iHerb

БЛАЖЕННЫ ГОНИМЫЕ СМЕРТЬЮ РАДИ ГОСПОДА! ГОНЕНИЕ ХРИСТИАН И ИСПОВЕДНИЧЕСТВО.

/ 18 апреля 2020
БЛАЖЕННЫ ГОНИМЫЕ СМЕРТЬЮ РАДИ ГОСПОДА! ГОНЕНИЕ ХРИСТИАН И ИСПОВЕДНИЧЕСТВО.
"Кто блаженнее гонимого ради Господа, когда ему предоставлено иметь сподвижником Самого Подвигоположника?" - Григорий Нисский. На изображении: Священномученик Садок, епископ Персидский, и с ним 128 мучеников.*


Гонения



Если мы терпим от ненависти мира, так эту ненависть прежде всех принял на себя Христос (сщмч. Киприан Карфагенский, 63, 278).


***

...Во время гонений пусть никто не думает о беде, причиняемой диаволом, а лучше пусть всяк помышляет о помощи, даруемой Богом... (сщмч. Киприан Карфагенский, 64, 339).


***

...Если будут нас гнать люди, по горькой ревности, или если принуждают нас принять участие в делах, для нас чуждых, которые не благоугодны Богу, то побежим в другое место, и возложим упование на Бога... (прп. Ефрем Сирин, 31, 186).


***

...Гонения укрепляют душу в благочестии, и в опасностях душа закаливается, как раскаленное железо в воде (свт. Григорий Богослов, 12, 119).


***

...Гонения делали... <Церковь> еще более славною чрез самые страдания (свт. Григорий Богослов, 13, 276).


***

Где Дух Святый, там, как тень, следует гонение и брань <как пророки... всегда гонимы были... Как Господь гоним был и апостолы> (прп. Макарий Египетский, 66, 115).


***

Блажени изгнали правды ради (Мф. 5, 10). Откуда и кем изгнаны? Ближайшее понятие слова указывает на поприще мучеников, дает подразумевать течение веры. Ибо гонение означает усиленное в текущем тщание о скорости, лучше же сказать, дает подразумевать и победу в течении. Ибо текущему не иначе можно победить, как позади себя оставив того, кто течет вместе с ним. Итак, поскольку текущий к почести вышнего звания (Флп. 3, 14) и гонимый врагом ради этой почести равно имеют за хребтом своим, один состязующегося, другой гонителя (а это совершающие течение мученичества, в подвигах благочестия гонимые и не настигаемые), то в предлагаемом упованию блаженстве... Господь присовокупляет... как бы некий венец. Ибо действительно блаженно быть гонимым ради Господа. Почему? Потому, что изгнание худым делается причиною пребывания в добре. Отчуждение от лукавого <диавола> служит поводом к освоению с добром. А доброе, и что выше всякого добра, есть Сам Господь, к Которому поспешает гонимый. Посему истинно блажен, кто на добро себе пользуется содействием врага. Поскольку жизнь человеческая заключается в междугории доброго и худого; то, как преткнувшийся в своей благой и высокой надежде впадает в пропасть, так разлучившийся с грехом и избавившийся от растления приближается к правде и нетлению. И гонение, воздвигаемое мучителями на мучеников, как представляется оно с первого взгляда,  болезненно для чувства, но цель претерпеваемого мучениками превышает всякое блаженство.

Впрочем, смысл сего слова лучше можем усмотреть из примеров. Кому не известно, сколько, по общему признанию, хуже терпеть злоумышления, нежели быть любимым? И это, по-видимому, тягостное многократно бывает причиною благополучия в сей жизни, как Писание показывает на Иосифе, которому злоумышляли братья и который, будучи удален от сопребывания с ними продажею, соделался царем злоумысливших, но, может быть, не достиг бы такого высокого сана, если бы зависть оным злоумышлением не проложила ему пути к царству. Если бы кто, имея ведение о будущем, стал предрекать Иосифу: подвергшись злоумышлению, будешь ты блажен, то с первого взгляда не показался бы он достоверным Иосифу, который, слыша сие и, прежде всего, имея в виду печальное, почел бы невозможным, чтобы конец злого произволения оказался добром. Так и здесь, гонение, воздвигаемое мучителями на верных, имея в себе много болезненного для чувства, для оплотяневших неудобоприемлемою делает предлагаемую им надежду на получение Царства посредством страданий. Но Господь, видя бренность естества, более других немощным наперед возглашает, какой конец подвига, чтобы надеждою на Царство без труда преобороли они временное ощущение болезненного. Посему-то великий Стефан, побиваемый отовсюду бросаемыми камнями, радуется, как бы некую приятную росу, с готовностью принимает на тело летящие одна за другой тучи камней, и благословениями вознаграждает убийц, молясь, да не поставлен им будет грех сей. Ибо и обетование он слышал, и видел, что уповаемое согласно с явленным. Слышав, что гонимые Господа ради будут во Царствии Небесном, увидел  ожидаемое, когда гоним был сам. Когда поспешает он совершить исповедание, указуется ему уповаемое, отверзается небо, из премирного жребия приникает на подвиг текущего и Божия слава, и Тот Сам, о Ком подвижник свидетельствует своими подвигами. Ибо стояние Подвигоположника дает гадательно (см.: Деян. 7,55) разуметь помощь, какая подается подвизающимся; из чего дознаем, что Один и Тот же и распоряжается подвигами, и со Своими подвижниками противостоит сопротивным. Посему, кто блаженнее гонимого ради Господа, когда ему предоставлено иметь сподвижником Самого Подвигоположника?

Не легкое, а может быть, даже и невозможное дело — видимым в этой жизни приятностям предпочесть невидимое благо; и человеку без труда решиться на то, чтобы ему быть изгнанным из своего дома, или разлученным с супругою и детьми, с братьями и родителями, со сверстниками и со всем приятным в жизни, если Сам Господь не содействует ко благу соделавшегося по предуведению званным. Ибо кого предуведает, как говорит Апостол, того предуставляет, и призывает, и оправдывает, и прославляет (ср.: Рим. 8, 28—31). Поелику душа посредством телесных чувств делается как-то привязанною к житейским приятностям, и посредством глаз услаждается благоцветностью вещества, и посредством слуха получает наклонность к тому, что приятно действует на слух, а посредством обоняния, вкуса и осязания приобретается расположение к тому, что обыкновенно имеет приятность для каждого из сих чувств, то как бы гвоздем каким, чувственною силою к житейским сладостям пригвожденная душа делается неразрывно привязанною к тому, к чему прилепилась, и влача на себе все бремя жизни, подобно черепахам и улиткам, как бы связанная каким-то раковистым  покровом, бывает неповоротлива для таковых движений. Посему в таком состоянии удобно уловляется гонителями, при угрозе описанием имения или при утрате чего-либо иного, вожделенного в этой жизни, без сопротивления отдаваясь во власть и делаясь подручною преследующему. Но когда живо слово, как говорит Апостол, и действенно, и острейше паче всякого меча обоюду остра (Евр. 4, 12) проникает в истинно приявшего веру и рассекает сросшееся ко вреду вместе, и расторгает связи привычки, тогда верующий, как бы бремя какое, привязанное к душе, свергнув с рамен мирские удовольствия, подобно какому-то скороходу, легко и проворно проходит поприще подвигов, пользуясь в течении своем руководством Подвигоположника. Ибо взирает не на то, что оставил, но на то, к чему стремится; не на сладости, которые позади, обращает око, но вожделевает предлежащего ему блага; не скорбит об утрате земного, но восхищается приобретением небесного; а посему с готовностью приемлет всякий вид мучения, как повод и содействие к предлежащей радости; с готовностью приемлет огонь, как очищение от вещества; меч, как расторжение связей ума с вещественным и плотским, примышление всяких трудов и болезней, как противоядие от зловредной отравы удовольствиями.

Как избыточествующие худыми соками и желчные с охотою пьют горькое врачевство, чтобы очистить им себя от болезнетворной причины, так гонимый врагом и прибегающий к Богу приемлет приражение скорбей, как нечто служащее к угашению действенности сластолюбия, потому что невозможно чувствовать услаждения тому, кто в скорби. Поелику чрез удовольствие вошел грех, то противоположным будет, без сомнения, изгнан. Посему те, которые гонят за исповедание Господа и вымышляют нестерпимые мучения, трудностью оных доставляют душам некоторое исцеление, приражениями скорбей врачуя от болезни сластолюбия. Так приемлют: Андрей — крест, Иаков — меч, Стефан — камни, блаженный Петр — прободение копьем к голову; все бывшие после подвижники веры — разнообразные виды мучений: зверей, пропасти, костры, оцепенение от холода, обнажение ребер от плоти, пробитие головы гвоздями, избодение очей, отсечение перстов, вырывание с обеих сторон тела по частям, томление голодом — все это и подобное сему, как очищение от греха, с веселием терпели святые, чтобы и следа, произведенного сластолюбием, не оставалось в сердце после того, как это болезненное и мучительное ощущение сгладит в душе все отпечатки сластолюбия...

Блажени изгнани Меня ради (Мф. 5, 10)... Так будем внимать словам сим, как бы сама жизнь провозглашала нам подобное блаженство. Блаженны гонимые смертью ради Меня; или как бы Свет сказал: блаженны изгнанные из тьмы ради Меня. Подобно, представь себе, что и Господь, Который есть Правда, и Святость, и Нетление, и Благость, и все, о чем имеешь понятие, как о представляемом и именуемом наилучшим, скажет тебе, что блажен всякий удаляемый от всего противоположного тому, что о Нем разумеется, от тления, от тьмы, от греха, от неправды, от любостяжания и от чего бы то ни было, и на деле, и по понятию несогласного с правилами добродетели. Ибо стать вне худого значит быть поставленным в добром. Творяй грех, говорит Господь, раб есть греха (Ин. 8, 34). Посему отступивший от того, кому был рабом, свободен по достоинству. А высочайший вид свободы — стать самовластным; царское же достоинство не имеет над собою никакой высшей управы. Поэтому, если чуждый греха  самовластен, царскому же сану свойственно самодержавие и неподвластность, то справедливо ублажается изгоняемый злом, так как изгнание от зла доставляет ему царское достоинство.

Итак, не скорбите, братия, изгоняемые от земного. Переселяемый отсюда водворяется в Царских на небе Чертогах. Две сии стихии в творении существ уделены для пребывания разумного естества — земля и небо; земля — место пребывания приявших жизнь при посредстве плоти, а небо — место пребывания бесплотных. Посему жизни нашей, конечно, необходимо быть где-нибудь. Если не изгнаны мы с земли, то, без сомнения, на земле пребываем. А если удалимся отсюда, то переселимся на небо. Видишь ли, куда возводит тебя ублажение за то, что по видимому прискорбно, по служит для тебя причиною такого великого блага? Сие разумев, Апостол говорит: Всякое наказание в настоящее время не мнится радость быти, но печаль: последи же плод мирен наученым тем воздает правды (Евр. 12, 11). Поэтому скорбь есть цвет ожидаемых плодов. Ради плодов пожнем и цвет. Пусть будем изгнаны, чтобы вступить в течение, и, вступив в течение, потечем не всуе, а, напротив того, течение наше да будет к почести вышняго звания (Флп. 3, 14).

Так потечем, да постигнем. Что же постигаемое? Какая почесть? Какой венец? — Что ни представишь себе из уповаемого тобою, все это, кажется мне, не иное что есть, как Сам Господь. Ибо Сам Он и Подвигоположник подвизающихся и Венец побеждающих. Он разделяет жребий; Он же и жребий благий. Он — благая часть; Он же и дарует благую часть. Он обогащает; Он же и богатство. Он указует тебе сокровище; Он же и делается для тебя сокровищем. Он вводит тебя в вожделение прекрасного бисера; Он же и предлагается тебе, совершающему добрую куплю. Посему, чтобы возобладать этим, откажемся от того, чем обладаем, как на торжище, на то, что имеем, выменяв то, чего не имели. Если мы гонимы, не будем печалиться; лучше же сказать, возрадуемся, что изгнанием от того, что дорого на земле, делаемся гонимыми к небесному благу, по обетованию Господа, что блажени изгнаны Его ради: яко тех есть Царствие Небесное (Мф. 5, 10), по благодати Господа нашего Иисуса Христа. Ему слава и держава во веки веков! Аминь (свт. Григорий Нисский, 19, 470—478).


***

...Ни гнев царя, ни коварство воинов, ни зависть врагов, ни плен, ни пустыня, ни огонь, ни печь, ни тысячи бедствий — ничто не может победить или устрашить праведника (свт. Иоанн Златоуст, 45, 65).


***

...Думаешь, не великое гонение — быть в безопасности (от гонений)? Это есть тягчайшее из всех (гонений); это хуже самого гонения. Безопасность, как бы поток наводняющий, расслабляет душу... (свт. Иоанн Златоуст, 52, 230).


***

Чем тягостнее... становятся наши гонения, тем более должна в... <нас> умножаться добрая надежда, потому что тем более открывается и средств к... <нашему> спасению, случаев к утешению (свт. Иоанн Златоуст. 53, 470).


***

...И гонения, и скорби, и тесные обстоятельства не только не должны смущать вас, но еще (должны) радовать, так как чрез них мы сообразуемся смерти Иисуса Христа, так сказать — изображаем (Его в себе)... (свт. Иоанн Златоуст, 54, 319).


***

...Бог попустил немедленно быть гонениям... <на первых христиан> для того, чтобы кто не сказал, что проповедь Христова утвердилась случайно или через обман, — чтобы обнаружилась теплота их веры и явно было, что не убеждение человеческое, но сила Божия дала такую крепость душам верующих, что они готовы были перенести даже тысячу смертей; а этого не могло бы быть, если бы проповедь вскоре же не укоренилась глубоко и не соделалась непоколебимою (свт. Иоанн Златоуст, 54, 478).


***

Терпя от кого вред, поругание или гонение, не о настоящем думай, но о том, что ожидается в будущем; и найдешь, что он стал для тебя виновником многих благ, не только в настоящем времени, но и в будущем веке (прп. Марк Подвижник, 88, 551).
  



Исповедничество



Попасть в руки язычников и там исповедать Господа — это первое победное отличие; осторожно скрыться, чтобы чрез то сохранить себя для Господа, — это вторая ступень к славе (сщмч. Киприан Карфагенский, 64, 149).


***

Как может быть со Христом тот, кто стыдился или побоится принадлежать Христу? (сщмч. Киприан Карфагенский, 64, 169).

***

Исповедание есть только приступ к славе, а не достижение уже венца: оно не заканчивает подвига, а только предначинает достоинство (сщмч. Киприан Карфагенский, 64, 194).


***

...Исповедник... должен держаться Евангелия Господня тем крепче, что чрез Евангелие он стяжал славу от Господа (сщмч. Киприан Карфагенский, 64, 194).


***

...После исповедания предлежит и большая опасность, потому что тут более раздражен враг (сщмч. Киприан Карфагенский, 64, 194).


***

...Исповедник... пусть будет скромен и, называясь исповедником Христовым, пусть подражает Христу, Которого исповедует (сщмч. Киприан Карфагенский, 64, 194).


***

...Исповедание Христа есть праща доброго воина (свт. Григорий Нисский, 25, 230).


***

Великая добродетель — дерзновенное, открытое исповедание Христа и предпочтение этого исповедания всему другому — так велика и дивна, что Сын Божий Единородный исповедует такого человека пред Отцем Своим, хотя это воздаяние и несоразмерно (свт. Иоанн Златоуст, 51, 109).


***

...Исповедовать <Бога> на словах только, а в делах показывать противное не только бесполезно, но и вредно для нас... (свт. Иоанн Златоуст, 51, 135).


***

Те, которые за истину и исповедание Христа подвергаются каким-либо бедствиям и терпят поношение, удостаиваются за то и особенных почестей (свт. Иоанн Златоуст, 51, 385).


***

Когда призывает труба благочестия, то немедленно выходи, не жалей души, выступай с великою готовностью на подвиги, ниспровергай ряды противников, сокрушай лицо диавола, воздвигай трофей (победы), а когда благочестие не терпит никакого вреда, когда никто не искажает наших догматов — разумею касающиеся души — и когда ничто не принуждает делать неугодное Богу, то не будь слишком рьян (свт. Иоанн Златоуст, 55, 57).


***

И веровать только во Христа Спасителя есть оправдание, исповедать же Его устами — совершенное спасение (прп. Нил Синайский, 72, 261).




Священномученик Садок, епископ Персидский, и с ним 128 мучеников



(20 февраля по ст.ст. / 5 марта по н.ст.)


В изложении святителя Димитрия Ростовского:

Святой Садок вступил на епископский престол в персидских городах Салике и Ктизифоне после того, как там пострадал святой Симеон, епископ персидский. Однажды святой Садок увидел страшный сон; пробудившись, он призвал к себе свой клир, пресвитеров и диаконов - в то время все они скрывались, боясь царя - и начал им говорить:

- В эту ночь я видел во сне лестницу, касавшуюся своим верхом небес; на ней с великой славой стоял святой епископ Симеон, я же стоял на земле; святой Симеон громко сказал мне: "Взойди ко мне, Садок, и не бойся, - я вчера вошел, а ты взойди сегодня". После такого видения и слов святого я верую, что меня возьмут на мучение за Христа; слова святого Симеона: "я вчера взошел, а ты взойди сегодня", означают то, что он претерпел страдание в прошлом году, а мне в текущем году предстоит претерпеть мучение и смерть.

После сего святой Садок начал так поучать клир:

- Братия мои возлюбленные и отцы, возлюбим Бога от всей души и Господа нашего Иисуса Христа всем помышлением; облекшись в броню веры, не устрашимся никакого зла, не станем ужасаться, если постигнет нас мучение и смерть, - пусть каждый из нас будет добрым воином Иисуса Христа. Если нам должно умереть, то умрем как подобает совершенным; если же нам суждено жить, то будем жить подобно праведным. Если мы и умрем, то умрем за Спасителя нашего, и не станем страшиться меча, если чрез меч нам открывается вечная жизнь. Пока еще день (намек на слова Христовы: "не двенадцать ли часов во дне? кто ходит днем, тот не спотыкается, потому что видит свет мира сего; а кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним" (Иоан. 11:9-10)), станем ревностно трудиться над спасением своей души, чтобы нам обогатиться нетленными благами, удостоиться чести и славы бесконечной в Небесном царствии, чтобы имя наше осталось славным в памяти христианского рода. Братия, станем молить Бога нашего, чтобы Он скоро исполнил то, что мне представилось в видении. Ибо тот, кто от духа, с радостью и великой любовью стремится претерпеть мучение и смерть за Христа и не боится, так как он всегда готов на такой подвиг. Но страшен и ужасен смертный час для того, кто от плоти; люди добродетельные сами с тщанием и великодушием ищут такой смерти, чтобы чрез нее наследовать вечную жизнь; а ленивые и нерадивые скрываются, видя пред собой смерть. Ибо любящие Бога, восходят к Богу, а любящие мир в мире пребывают; первые оставляют тело для радости и веселия, вторые же остаются в сей жизни на беды и воздыхания.

На второй год гонения царь персидский Сапор прибыл в упомянутые города Салик и Ктизифон; в сие время пред ним оклеветали святого епископа Садока, имя которого обозначает: "царев друг", и действительно он от всей души своей и всею крепостию любил небесного Царя-Христа: он отличался великим воздержанием и был исполнен правды и веры; он подражал святому Симеону, после коего вступил на святительский престол. Тогда Сапор послал воинов, чтобы они взяли епископа вместе с его клиром; вместе с ними было схвачено много других христиан и черноризцев, всего 128; все они были связаны железными веригами и заключены в темнице, в месте мрачном, смрадном и страшном. Здесь в течете пяти месяцев они томились в невыносимых страданиях, ибо нечестивые слуги безбожного царя связывали каждого мученика по всему телу тонкими бичевами, сгибали при помощи дерева, так что кости страдальцев трещали и кожа их трескалась - столь сильные муки переносили святые.

Мучители при этом говорили:

- Поклонитесь солнцу и огню, исполните волю царя и останетесь живы.

Святой же Садок отвечал за всех:

- Мы - христиане, и поклоняемся Единому Богу, Творцу неба и земли; Ему мы и служим всей душою и всеми силами нашими; а солнцу и огню мы не покланяемся и не почитаем их, ибо они созданы на службу людям. Не послушаем мы царского повеления и не отступим от Бога нашего, не устрашимся смерти, которая приводить нас из сей временной и суетной жизни в вечное царство; итак не медлите, убейте нас, не жалейте крови нашей, уже не раз проливавшейся пред вашими глазами.

После сего вторично пришло повеление царское к святым:

- Если вы не послушаете моего повеление и не исполните моей воли, то скоро вас постигнет злая гибель.

Святые же как едиными устами отвечали:

- Не погибнем мы у Бога нашего, не умрем мы во Христе Его, ибо Он оживляет нас блаженной и вечной жизнью и дает нам бессмертное Царство в наследие и покой; ты же не отлагай нашей смерти, ибо мы с усердием готовы пострадать за Бога нашего; не станем мы поклоняться солнцу и огню, не станем мы слушать нечестивых царских повелений, исполненных смерти и гибели.

Царь, видя их твердое постоянство в вере, издал указ, чтобы всех их посечь мечем. Святые же, услышав о распоряжении царя, все с радостью стали готовиться к смерти. Их повели за город. На пути туда они радостно воспевали:

- Суди нам, Боже, и рассуди спор наш, избавь нас от народа нечестивого, от людей неправедных и льстивых (ср. Пс.42:1) проливающих кровь, избави нас, ибо Ты, Господи, надежда наша.

Когда же пришли на место казни, все они единодушно стали взывать:

- Благословен Ты, Господи Боже наш, сподобивший нас сей благодати; Ты не презрел молитв наших, но даровал нам сей драгоценнейший венец - мученичество. Ты, Господи, ведаешь, как мы желали его. Благословен Бог наш Единородный Сын Твой, Отче, спасший и призвавший нас к вечной жизни. Не оставь нас, Господи, бедствовать в сем мире, но утверди нас пред Тобою во веки ради Твоей благости, омой нас в крови нашей от грехов наших, ибо Ты един Бог препрославленный и Единородный Сын Твой и Пресвятой Твой Дух во веки. Аминь.

В то время, когда святые возносили Господу такое моление, нечестивые посекали их, но мученики продолжали славословить Бога до тех пор, пока не был умерщвлен последний из них. А честного и славного страстотерпца Садока мучители отвели в оковах в другой город, называвшийся Вифлапат и там отрубили ему честную и святую главу. Так в мире скончались все сии святые и славные мученики, восхваляя и славословя Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение со Отцом и Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.



ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1. Сокровищница духовной мудрости: Антология святоотеческой мысли. Том 3. Свято-Введенская Оптина Пустынь, 2004
2. Сокровищница духовной мудрости: Антология святоотеческой мысли. Том 5. Свято-Введенская Оптина Пустынь, 2004
3. Страдание святого священномученикa Садока, епископа Персидского и с ним 128 мучеников. http://simvol-veri.ru/xp/stradanie-svyatogo-svyashennomuchenika-sadoka-episkopa-persidskogo-i-s-nim-128-muchenikov.html

Комментариев нет:

Отправка комментария