Меню PUSHKAR

МЕТАБОЛИЧЕСКАЯ ДЕТОКСИКАЦИЯ.

| 21 августа 2020
МЕТАБОЛИЧЕСКАЯ ДЕТОКСИКАЦИЯ.

1Обзор

РЕЗЮМЕ И КРАТКИЕ ФАКТЫ
  • В организме есть множество механизмов для устранения потенциально вредных соединений. Метаболическая детоксикация относится к путям, с помощью которых организм обрабатывает и удаляет вредные соединения.
  • В этом протоколе вы узнайте о токсичных соединениях и стратегиях минимизации воздействия этих токсинов. Откроете для себя естественные вмешательства, которые в сочетании со здоровым образом жизни могут помочь организму поддерживать оптимальную функцию пути детоксикации.
  • Сульфорафан (Sulforaphane) - это полезное соединение, которое содержится в овощах семейства крестоцветных, таких как брокколи и бок-чой (пак-чой). В нескольких исследованиях было показано, что добавки с сульфорафаном способствуют естественному процессу детоксикации организма.

Автор: доктор Шайна Сандхаус (Dr. Shayna Sandhaus), PhD (доктор наук).

Что такое метаболическая детоксикация?

Метаболическая детоксикация в контексте этого протокола - это путь, по которому организм обрабатывает нежелательные химические вещества для устранения. Организм метаболизирует ксенобиотики (чужеродные химические вещества) и ненужные эндобиотики (эндогенно продуцируемые химические вещества), чтобы они могли выводиться из организма.

Избыточные гормоны, токсичные вещества из окружающей среды и отпускаемые по рецепту лекарства выводятся с помощью одних и тех же ферментативных систем детоксикации. Таким образом, метаболическая детоксикация необходима для защиты организма от факторов окружающей среды и поддержания внутреннего гомеостаза.

Естественные вмешательства, такие как витамины группы B и сульфорафан, могут помочь поддержать пути детоксикации за счет повышения активности основных ферментов.

Примечание: организм, как правило, очень эффективно очищает себя от токсинов. Обеспечение организма необходимыми витаминами, минералами и другими питательными веществами - лучший способ обеспечить надлежащую детоксикацию. Многие диеты и тенденции, претендующие на «детоксикацию» организма, раздвигают границы научной достоверности и могут даже быть вредными.

Как организм выводит токсины?

Процесс метаболической детоксикации состоит из трех основных этапов:

  • Фаза I - ферментативная трансформация (преобразование):
    • Цель состоит в том, чтобы химически превратить соединения из жирорастворимых в более водорастворимые.
    • Обычно осуществляется ферментами цитохрома P450 (CYP)
  • Фаза II - ферментативная конъюгация:
    • Целью является дальнейшее повышение растворимости в воде и снижение реакционной способности продуктов фазы I.
    • Обычно осуществляется UDP-глюкуронлитрансферазами (UGT), глутатион S-трансферазами (GST) и сульфотрансферазами (SULT)
  • Этап III - вывод:
    • Назначение - вывести водорастворимые соединения из клетки.
    • Обычно осуществляется транспортерами АТФ-связывающих кассет (ABC)

Примечание: продукты фазы I часто более токсичны, чем исходные соединения. Реакции фазы II нейтрализуют продукты, чтобы снизить их токсичность. Несколько факторов, включая влияние питания, курение и употребление алкоголя, пожилой возраст и некоторые заболевания, могут вызвать перегрузку ферментов фазы II (что приводит к токсичности, например, при передозировке парацетамолом).

Как можно минимизировать воздействие токсинов и токсичных веществ?

  • Выбирайте чистящие средства, не содержащие летучих органических соединений.
  • Выбирайте дерево, плитку или другие натуральные альтернативы для настила пола вместо ковра.
  • Используйте пластиковые контейнеры, не содержащие бисфенол А (BPA) или фталатов; избегайте разогрева пищи в пластике
  • По возможности выбирайте органические продукты
  • Мойте фрукты и овощи перед употреблением и/или снимайте кожуру
  • Ограничьте потребление обработанных продуктов
  • Готовьте пищу при более низких температурах; избегать обугливания

Какие естественные вмешательства могут помочь детоксикации организма?

  • Витамины. Дефицит витаминов A, B2, B3, B9 (фолат), C и E связан со снижением активности фазы I и может замедлить метаболизм некоторых лекарств. Витамины группы B также особенно важны в качестве кофакторов в реакциях фазы II.
  • Минералы. Было показано, что дефицит железа, кальция, меди, цинка, магния и селена снижает ферментативную активность фазы I.
  • Метионин и цистеин. Восстановленный глутатион для конъюгации GST (глутатион S-трансферазы) требует для активности адекватных диетических серосодержащих аминокислот (метионина или цистеина).
  • Флавоноиды. Некоторые флавоноиды продемонстрировали умеренное ингибирование нескольких CYP (Цитохром P450) на животных моделях (что может помочь при перегрузке ферментов фазы II); к ним относятся генистеин, дайдзеин и эквол из сои, а также теафлавины из черного чая.
  • Экстракты зеленого чая. Танины зеленого чая могут увеличивать активность CYP in vivo, но также повышать активность фазы II (GST и UGT).
  • Сульфорафан. Сульфорафан, изотиоцианат, содержащийся в брокколи и других крестоцветных овощах, является одним из самых мощных природных индукторов ферментов детоксикации фазы II.
  • D-лимонен. D-лимонен обладает некоторой химиопрофилактической активностью из-за индукции ферментов фазы I и II. Было показано, что у крыс D-лимонен увеличивает общую активность CYP, активность кишечного UGT и активность GST и UGT в печени.
  • N-ацетилцистеин (NAC). NAC может предоставить серу для производства глутатиона. Он эффективен для снижения окислительного стресса, особенно из-за токсичности тяжелых металлов.
  • Расторопша пятнистая. Силимарин, производное расторопши, способствует детоксикации с помощью нескольких дополнительных механизмов. Он может действовать как антиоксидант, снижая окислительный стресс печени, связанный с метаболизмом токсинов, что способствует сохранению клеточного уровня глутатиона.
  • Артишок. Артишок и другие растения и овощи могут стимулировать выделение желчи, которая необходима для выведения токсинов.
  • Было показано, что in vitro (в пробирке) или на культуре клеток различные натуральные продукты непосредственно увеличивают активность ферментов фазы II; к ним относятся галлат эпигаллокатехина (EGCG), ресвератрол, куркумин и его метаболит тетрагидрокуркумин, альфа-липоевая кислота, альфа-токоферол, ликопин, гинкго билоба, аллил сульфиды чеснока и другие.
  • Другие естественные вмешательства, которые могут быть полезны для детоксикации, включают D-глюкарат кальция, хлорофиллин, пробиотики и производные кверцетина.

2Введение

Детоксикация («детокс») имеет широкий смысл, от духовного до научного, и использовалась для описания практик и протоколов, которые охватывают как дополнительные (голодание, очистка толстой кишки), так и традиционные (хелатирование или антитоксиновая терапия) школы медицинской мысли - а также некоторые, которые раздвигают границы научной достоверности (например, ионная детоксикация стоп).

В контексте биохимии человека (и этого протокола) детоксикацию можно описать с гораздо большей точностью; здесь она относится к определенному метаболическому пути, активному во всем организме человека, который обрабатывает нежелательные химические вещества для удаления. Этот путь (который будет называться метаболической детоксикацией) включает серию ферментативных реакций, которые нейтрализуют и растворяют токсины и транспортируют их в секреторные органы (например, печень или почки), чтобы они могли выводиться из организма. Этот тип детоксикации иногда называют метаболизмом ксенобиотиков, поскольку он является основным механизмом избавления организма от ксенобиотиков (чужеродных химических веществ); однако реакции детоксикации часто используются для подготовки ненужных эндобиотиков (эндогенно продуцируемых химических веществ) для выведения из организма.

Избыточные гормоны, витамины, воспалительные молекулы и сигнальные соединения, среди прочего, обычно выводятся из организма с помощью тех же систем ферментативной детоксикации, которые защищают организм от токсинов окружающей среды или выводят из организма рецептурные лекарства. Следовательно, метаболические реакции детоксикации важны не только для защиты от окружающей среды, но и имеют центральное значение для гомеостатического баланса в организме.

В этом протоколе описаны подходы к питанию для общей оптимизации метаболической детоксикации; он разработан, чтобы обеспечить основу для правильного функционирования этой важной системы. Конкретные проблемы со здоровьем могут потребовать дополнительных «интервенционных» протоколов детоксикации (таких как «Детоксикация тяжелых металлов» или «Алкоголь: снижение рисков»).

3Воздействие токсинов и токсикантов

Токсины - это ядовитые соединения, вырабатываемые живыми организмами; иногда используется термин «биотоксин», чтобы подчеркнуть биологическое происхождение этих соединений. Искусственные химические соединения с токсическим потенциалом правильнее называть токсичными веществами или токсикантами (также яды или ядовитые вещества). Токсины и токсикантны могут оказывать пагубное воздействие на здоровье разными способами. Некоторые в широком смысле действуют как мутагены или канцерогены (вызывая повреждение ДНК или мутации, которые могут привести к раку), другие могут нарушать определенные метаболические пути (что может привести к дисфункции определенных биологических систем, таких как нервная система, печень или почки).

Диета является основным источником воздействия токсинов. Токсины могут попадать в рацион несколькими путями, в частности, путем заражения микроорганизмами, антропогенными токсикантами (включая пестициды, остатки пищевой промышленности, отпускаемых по рецепту лекарств и промышленных отходов) или, что реже, заражением токсинами из других «непродовольственных» растительных источников. 1,2 Некоторые из токсичных тяжелых металлов (свинец, ртуть, кадмий, хром), хотя и не являются «искусственными», были выброшены/перераспределены в окружающую среду на потенциально опасных уровнях человеком и могут попасть в также рацион. Микробные токсины, выделяемые бактериями и грибами, могут попадать в организм вместе с зараженной или неправильно приготовленной пищей.

Даже метод приготовления пищи может превращать естественные компоненты пищи в токсины. 3 Например, высокие температуры могут превращать азотсодержащие соединения в мясе и зерновых продуктах в сильнодействующие мутагены бензпирен и акриламид соответственно. Копченая рыба и сыры содержат предшественники токсинов, называемые N-нитрозосоединениями (NOC), которые становятся мутагенными при метаболизме бактериями толстой кишки.

Вне диеты, респираторное воздействие летучих органических соединений (VOC, ЛОВ) является распространенным риском, который связан с рядом неблагоприятных последствий для здоровья, включая повреждение почек, иммунологические проблемы, гормональный дисбаланс, заболевания крови и учащение астмы и бронхита. 4

Одним из основных источников воздействия токсичных веществ, не связанных с диетой, является домашний воздух. 5 Строительные материалы (например, напольные и настенные покрытия, древесно-стружечные плиты, клеи и краски) могут «выбрасывать газы» с выделением нескольких токсичных веществ, которые могут быть обнаружены в организме человека. 6 Например, токсичное производное бензола, обычно используемое в дезинфицирующих и дезодорирующих средствах, было обнаружено у 98% взрослых в исследовании «TEAM» Агентства по охране окружающей среды (EPA) США. 7 В другом исследовании EPA три дополнительных токсичных растворителя присутствовали в 100% образцов тканей человека, протестированных по всей стране. 8

В недавно построенных или реконструированных зданиях может происходить значительное химическое «газовыделение», что приводит к так называемому «синдрому больного здания». 9 Ковер (ковровое покрытие) - особенно серьезный «преступник», потенциально выделяющий несколько нейротоксинов. При тестировании более 400 образцов ковров нейротоксины присутствовали в более чем 90% образцов, причем в некоторых образцах их было достаточно, чтобы вызвать смерть мышей. 10 По иронии судьбы, вскоре после отчета TEAM, 71 больной сотрудник был эвакуирован из новой штаб-квартиру EPA в Вашингтоне, округ Колумбия, с жалобами на проблемы со здоровьем, которые в конечном итоге были приписаны 27 000 кв. футам нового коврового покрытия. 11

Ковры также задерживают токсины из окружающей среды. «Исследование непрофессионального воздействия пестицидов» (NOPES) обнаружило в среднем 12 остатков пестицидов на каждый взятый в пробу ковер и определило, что этот путь воздействия, вероятно, обеспечивает младенцам и детям младшего возраста почти все их недиетическое воздействие печально известных пестицидов ДДТ, альдрин, атразин и карбарил. 12

ИЗБЕГАЙТЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ ТОКСИНОВ И ТОКСИЧНЫХ ВЕЩЕСТВ

    Хотя полностью исключить воздействие токсинов и токсикантов из всех источников невозможно, есть способы минимизировать его:

  • Ограничьте попадание ЛОВ в дом, используя чистящие средства, не содержащие ЛОВ, краски с низким содержанием ЛОВ и выбирая ковры из натуральных материалов вместо новых ковровых покрытий 13;
  • Храните пищу в контейнерах, не содержащих бисфенола A (BPA, ДФП) или фталатов, и избегайте повторного нагрева продуктов в пластиковых контейнерах;
  • Ищите органические продукты, которые выращиваются без пестицидов и будут содержать меньше остатков пестицидов, чем фрукты и овощи, произведенные традиционным способом (хотя имейте в виду, что органические продукты не обязательно и не всегда «свободные от пестицидов») 14;
  • Мытье фруктов или овощей может уменьшить количество остатков пестицидов, хотя оно не эффективно против всех типов пестицидов, 15 а коммерческие растворы для мытья фруктов и овощей могут быть не более эффективными, чем одна вода. 16 Снятие кожуры с продуктов может способствовать дальнейшему снижению уровня пестицидов;
  • Ограничьте потребление обработанных пищевых продуктов. Даже те, которые не содержат синтетических консервантов, могут содержать обнаруживаемые количества токсичных соединений, которые были введены (путем химического превращения) во время обработки. Например, многочисленные токсины производятся при высоких температурах, используемых при производстве некоторых обработанных пищевых ингредиентов. 17
  • Хотя риск острой токсичности из-за недоварки (пищевого отравления), вероятно, выше, чем воздействие токсинов из-за его переварки, существуют способы уменьшить выработку токсинов во время приготовления мяса: избегать прямого воздействия на мясо открытого огня или горячих металлических поверхностей; готовить мясо при температуре 250°F (120°C) или ниже путем тушения, приготовления на пару или в мультиварке (медленные методы приготовления пищи с использованием жидкости). Часто переворачивайте мясо во время приготовления, избегайте длительного приготовления при высоких температурах и воздерживайтесь от употребления обугленных порций. 18

4Обзор метаболизма ксенобиотиков

Движущая сила в развитии сложных систем метаболической детоксикации на самом деле была довольно простой и зависела от способности воды действовать как «растворитель» для растворения веществ.

Поскольку клеточные мембраны в основном основаны на липидах и непроницаемы для большинства водорастворимых (с научной точки зрения: «полярных») веществ, перенос водорастворимых соединений в клетку требует специальных транспортных белков. Помещая соответствующие транспортные белки на клеточную мембрану, клетка будет пропускать только желательные водорастворимые молекулы и предотвратит проникновение водорастворимых токсинов. Эта же парадигма применима также, когда клетке необходимо выделять нежелательные водорастворимые соединения (например, клеточные отходы); они выходят из клетки по аналогичному механизму.

В отличие от водорастворимых соединений липидная клеточная мембрана представляет собой небольшой барьер для липидорастворимых (жирорастворимых) соединений, которые могут свободно проходить через нее. Таким образом, потенциально повреждающие жирорастворимые токсины могут получить свободный доступ к внутренним частям клеток, и их гораздо труднее удалить.

Системы метаболической детоксикации решают эту проблему путем преобразования жирорастворимых токсинов в неактивные водорастворимые метаболиты. «Солюбилизация» токсина осуществляется ферментами, которые присоединяют (конъюгируют) дополнительные водорастворимые молекулы к жирорастворимому токсину в определенных точках присоединения. Если токсин не содержит ни одной из этих точек прикрепления, они сначала добавляются отдельным набором ферментов, которые химически преобразуют токсин, чтобы включить эти молекулярные «ручки». После реакций солюбилизации химически модифицированный токсин выводится из клетки и выводится из организма.

Эти три этапа или фазы удаления нежелательных или вредных жирорастворимых соединений выполняются тремя наборами клеточных белков или ферментов, называемыми ферментами фазы I (трансформация) и фаза II (конъюгация), а также белками фазы III (транспортными или выводящими).

Метаболизм фазы I, II и III имеет разные биохимические требования и реагирует на разные метаболические сигналы, но должен работать согласованно для надлежащего удаления нежелательных ксенобиотиков (например, токсинов или лекарств) или эндобиотиков (например, избытка гормонов). Ферменты фаз I, II и III имеют несколько характеристик, которые делают их подходящими для выполнения своих важных функций. 19 В отличие от большинства других ферментов, детоксикационные ферменты могут реагировать со многими различными соединениями, увеличивая количество токсинов, которые может метаболизировать один фермент; более сконцентрированы в областях тела, которые наиболее подвержены воздействию окружающей среды (например, печень, кишечник или легкие); индуцируются, что означает, что их синтез может увеличиваться в ответ на воздействие токсинов.

Печень является основным органом детоксикации; он фильтрует кровь, поступающую непосредственно из кишечника, и подготавливает токсины для выведения из организма. Значительное количество детоксикации также происходит в кишечнике, почках, легких и головном мозге, причем реакции фазы I, II и III в меньшей степени проявляются во всем остальном теле.

5Три фазы детоксикации

Фаза I детоксикации: ферментативная трансформация

В большинстве случаев ферменты фазы I начинают процесс детоксикации путем химического преобразования жирорастворимых соединений в водорастворимые соединения в рамках подготовки к фазе детоксикации II. Основная часть реакций трансформации фазы I осуществляется семейством ферментов, называемых цитохромом P450 (CYP).

Ферменты CYP относительно неспецифичны, каждый из них способен распознавать и изменять бесчисленное количество различных токсинов; в конце концов, всего 57 человеческих CYP должны быть способны детоксифицировать любой потенциальный токсин, попадающий в организм. 20 Однако цена этой универсальности - скорость; CYP метаболизируют токсины очень медленно по сравнению с другими ферментами. Например, сравните преобладающий CYP3A4, который метаболизирует 120 молекул в секунду, 21 с супероксиддисмутазой (SOD), которая метаболизирует более миллиона молекул в секунду. Основные центры детоксикации преодолевают медленную скорость за счет производства большого количества CYP; CYP могут составлять до 5% от общего количества белков печени, и аналогичные большие концентрации могут быть обнаружены в кишечнике. CYP являются одними из наиболее хорошо изученных и наиболее охарактеризованных белков детоксикации из-за их роли в метаболизме рецептурных лекарств и их роли в метаболизме эндогенных биохимических веществ (например, ароматаза, которая превращает тестостерон в эстрадиол, является CYP). 22

Несколько других ферментов также вносят вклад в процесс фазы I, особенно флавин-содержащие монооксигеназы (FMO) (ответственные за детоксикацию никотина из сигаретного дыма); алкоголь и альдегиддегидрогеназы (которые метаболизируют питьевой алкоголь); и моноаминоксидазы (МАО) (которые расщепляют серотонин, дофамин и адреналин в нейронах и являются мишенями для некоторых старых антидепрессантов). 23

Фаза II детоксикации: ферментативная конъюгация

После фазы I преобразования исходный жирорастворимый токсин был преобразован в более водорастворимую форму. Однако это реактивное промежуточное соединение все еще непригодно для немедленного выведения из клетки по двум причинам: 1) реакции фазы I недостаточны для того, чтобы сделать токсин достаточно водорастворимым, чтобы завершить весь путь выведения; и 2) во многих случаях продукты реакции фазы I становятся более реактивными, чем исходные токсины, что делает их потенциально более разрушительными, чем когда-то. Оба эти недостатка устраняются за счет активности ферментов фазы II, которые модифицируют продукты фазы I, увеличивая их растворимость и снижая их токсичность. Активация ферментов фазы II отвечает за антимутагенные и антиканцерогенные свойства систем метаболической детоксикации; широко признано, что ферменты фазы II защищают от химического канцерогенеза, особенно во время фазы инициации рака. 24

На генетическом уровне производство большинства ферментов фазы II контролируется белком, называемым ядерным фактором эритроидного происхождения 2 (Nrf2), главным регулятором антиоксидантного ответа. 25 В нормальных клеточных условиях Nrf2 находится в цитоплазме (жидкостm внутри клеток, в которой содержатся компоненты клетки) клетки в неактивном состоянии. 26 Однако наличие оксидативного стресса (вызванного метаболизмом токсинов с помощью CYP) активирует Nrf2, позволяя ему перемещаться к ядру клетки. 27 В ядре клетки Nrf2 включает гены многих антиоксидантных белков, включая ферменты фазы II. 28 Таким образом, Nrf2 «чувствует» окислительный стресс или присутствие токсинов в клетке и позволяет клетке выработать соответствующий ответ. Nrf2 регулирует активность генов, участвующих в синтезе и активации важных молекул детоксикации, включая глутатион и супероксиддисмутазу (SOD). Он также играет важную роль в инициировании детоксикации тяжелых металлов и рециркуляции CoQ10, мощного антиоксиданта. 29-31

Некоторые пищевые компоненты (включая сульфорафан из брокколи и ксантохумол из хмеля) также могут напрямую активировать Nrf2 и стимулировать активность антиоксидантных ферментов; это может частично объяснить их благотворное влияние на детоксикацию. 32

Существует несколько семейств ферментов фазы II, которые значительно различаются по своей активности и биохимии. В некоторых случаях ферменты фазы II демонстрируют избыточность - конкретный ксенобиотик или эндобиотик может быть детоксифицирован более чем одним ферментом фазы II.

UDP-glucuronosyltransferases (UGT)

UDP (УДФ)-глюкуронозилтрансферазы (UGT) катализируют реакции глюкуронизации, присоединение глюкуроновой кислоты к токсинам, что делает их менее реактивными и более водорастворимыми. Есть несколько различных UGT, которые распределены по всему телу, при этом печень является основным местом. У людей многие ксенобиотики, токсические вещества окружающей среды и 40-70% клинических лекарств метаболизируются с помощью UGT. 33 Пластификатор бисфенол A 34 и бензопирен (из приготовленного мяса) 35 являются двумя известными примерами субстратов UGT (субстрат - это молекула, на которую действует фермент). Кишечные UGT могут влиять на пероральную биодоступность некоторых лекарств и пищевых добавок и могут быть ответственны за химиопрофилактику в этой ткани. 36

Glutathione S-transferases (GST)

Глутатион-S-трансферазы (GST) катализируют перенос глутатиона (важного клеточного антиоксиданта) в продукты фазы I. GST играют важную роль в метаболизме некоторых эндобиотиков, включая стероиды, гормон щитовидной железы, жирорастворимые витамины, желчные кислоты, билирубин и простагландины. 37 GST могут также функционировать как антиоксидантные ферменты, выводя токсины на свободные радикалы 38 и окисленные липиды или ДНК. 39 GST представляют собой растворимые ферменты, которые широко распространены в природе и у людей, образуют около 4% растворимого белка в печени человека и присутствуют в нескольких других тканях (включая мозг, сердце, легкие, кишечник, почки, поджелудочную железу, хрусталик, скелетные мышцы, простата, селезенка и яички). 40,41 Продукты конъюгации GST могут выводиться с желчью или могут попасть в почки, где они в дальнейшем обрабатываются и выводятся с мочой.

Sulfotransferases (SULT)

Сульфотрансферазы (SULT) присоединяют сульфаты донора серы к молекулам акцепторов эндо- или ксенобиотиков. Эта реакция важна как для реакций детоксикации, так и для нормального биосинтеза (например, добавление сульфата к хондроитину и гепарину катализируется специфическими SULT). 42 SULT играют важную роль в детоксикации лекарств и ксенобиотиков, а также в метаболизме нескольких эндогенных молекул (включая стероиды, гормоны щитовидной железы и надпочечников, серотонин, ретинол, аскорбат и витамин D). 43 Считается, что SULT в плаценте, матке и простате играют роль в регуляции уровня андрогенов. 44 В отличие от других ферментов фазы II, SULT могут превращать ряд проканцерогенов (таких как гетероциклические амины из приготовленного мяса) в высокореактивные промежуточные соединения, которые могут действовать как химические канцерогены и мутагены. 45

В то время как UGT, GST и SULT катализируют большую часть реакций детоксикации человека, несколько других ферментов фазы II вносят вклад в процесс в меньшей, но все же важной степени, в том числе:

  • Ферменты метилтрансферазы. Ферменты метилтрансферазы катализируют реакции метилирования, используя S-аденозил-L-метионин (SAMe) в качестве субстрата. Катехол-O-метилтрансфераза (COMT) является основным путем устранения избыточных нейромедиаторов катехоламинов (таких как адреналин или дофамин). Реакции метилирования - одна из немногих реакций фазы II, которые снижают растворимость в воде 46;
  • Ариламин-N-ацетилтрансферазы (NAT). NAT детоксифицируют канцерогенные ароматические амины и гетероциклические амины 47;
  • Ферменты, конъюгирующие с аминокислотами. Ацил-КоА-синтетазы и ацил-КоА аминокислоты N-ацилтрансферазы присоединяют аминокислоты (чаще всего глицин или глутамин) к ксенобиотикам. Пищевой консервант бензойная кислота является одним из примеров токсина, метаболизируемого путем конъюгации аминокислот. 48

Фаза III детоксикации: транспортировка и вывод

Транспортеры фазы III присутствуют во многих тканях, включая печень, кишечник, почки и мозг, где они могут служить барьером для проникновения ксенобиотиков или механизмом активного перемещения ксенобиотиков и эндобиотиков в клетки и из них. 49 Так как водорастворимые соединения нуждаются в специфических переносчиках для перемещения внутрь и из клеток, переносчики фазы III необходимы для выделения вновь образованных продуктов фазы II из клетки. Транспортеры фазы III принадлежат к семейству белков, называемых транспортерами ABC (для АТФ-связывающей кассеты) 50, потому что им требуется химическая энергия в форме АТФ, чтобы активно перекачивать токсины через клеточную мембрану и из клетки. 51 Их иногда называют белками множественной лекарственной устойчивости (MRP), потому что лекарственно-устойчивые раковые клетки используют их в качестве защиты от химиотерапевтических препаратов. 52

В печени транспортеры фазы III перемещают конъюгаты глутатиона, сульфата и глюкуронида из клеток в желчь для выведения. В почках и кишечнике переносчики фазы III могут удалять ксенобиотики из крови для выведения из организма. 53

6Баланс реакций фазы I и фазы II

Продукты метаболизма фазы I потенциально более токсичны, чем исходные молекулы, что не представляет проблемы, если ферменты фазы II функционируют со скоростью, позволяющей быстро нейтрализовать продукты фазы I по мере их образования. Однако это не всегда так. Факторы, которые увеличивают соотношение активности фазы I и фазы II, могут нарушить этот хрупкий баланс, производя вредные метаболиты быстрее, чем они могут быть детоксифицированы, и увеличивая риск повреждения клеток. Некоторые из факторов включают: диету (некоторые продукты и добавки повышают активность фермента фазы I), курение и употребление алкоголя (оба вызывают фазу I), возраст (который может снизить активность UGT, GST и SULT фазы II), пол (женщины в пременопаузе демонстрируют на 30-40% больше активности CYP3A4 фазы I, чем мужчины или женщины в постменопаузе), болезни и генетика. 54

Наглядным (и, к сожалению, общим) примером последствий дисбаланса фазы I/фазы II является токсичность, вызванная передозировкой анальгетиком ацетаминофеном (парацетамол) - активного ингредиента Тайленол (Tylenol®). Токсичность ацетаминофена (парацетамола) - наиболее частая причина печеночной недостаточности в США. 55 При нормальной терапевтической дозе ацетаминофена препарат в основном детоксифицируется ферментами фазы II UGT и SULT. Небольшое количество препарата детоксицируется по третьему механизму: сначала оно превращается в токсичный метаболит NAPQI (N-ацетил-п-бензохинонимин) ферментами CYP фазы I; и этот промежуточный продукт детоксифицируется путем конъюгации с глутатионом с использованием фермента GST фазы II.

Во время передозировки ацетаминофеном ферменты UGT и SULT быстро подавляются. Пропорционально большая часть препарата проходит третий механизм детоксикации (превращение в NAPQI и конъюгацию с помощью GST). В конце концов, активность фермента GST фазы II замедляется, поскольку запасы глутатиона истощаются, 56 и NAPQI вырабатывается быстрее, чем он может быть детоксифицирован. Повышение уровня NAPQI в печени вызывает обширное повреждение, включая перекисное окисление липидов, инактивацию клеточных белков и нарушение метаболизма ДНК. 57 Лечение передозировки ацетаминофена включает своевременное восполнение запасов глутатиона путем введения аминокислот-предшественников для синтеза глутатиона (чаще всего N-ацетилцистеина). 58

7Дополнительные аспекты процесса детоксикации

Некоторые другие механизмы работают совместно с ферментными системами фаз I, II и III для повышения их эффективности или расширения их функциональности. Хотя официально они не считаются частью метаболизма ксенобиотиков, они, тем не менее, важны для уменьшения или смягчения воздействия токсинов.

Секреция желчи

Секреция желчи является важным пищеварительным процессом для абсорбции пищевых жиров и жирорастворимых питательных веществ, но также выполняет функцию основного механизма перемещения конъюгированных токсинов из печени в кишечник, где они могут быть удалены.

Антиокисление

Антиокисление - необходимая мера защиты от агрессивных реакций окисления фазы I, которые часто приводят к образованию побочных продуктов свободных радикалов. Производство антиоксидантных ферментов, многие из которых находятся под той же генетической регуляцией (Nrf2), что и ферменты фазы II, важно для минимизации этого повреждения свободными радикалами.

Токсичность тяжелых металлов

Токсичность тяжелых металлов может привести к окислительному повреждению из-за прямого образования свободных радикалов и истощения запасов антиоксидантов. 59 Ртуть, мышьяк и свинец, например, эффективно инактивируют молекулу глутатиона, поэтому она недоступна в качестве антиоксиданта или субстрата для детоксикации ксенобиотиков 60 ; Свинец также может снизить активность ферментов рециклирующего глутатиона. 61 Одним из методов удаления тяжелых металлов является их хелатирование клеточными белками металлотионеинами (MT), которые обладают высокой способностью связывать ионы различных реактивных металлов, таких как цинк, кадмий, ртуть, медь, свинец, никель, кобальт, железо, золото. , и серебро. 62 Одна молекула МТ может связывать 7–9 ионов цинка или кадмия (или любую их комбинацию), до 12 ионов меди и до 18 ионов ртути. 63 Клеточный стресс (особенно окислительный стресс) увеличивает выработку МТ, которая, как и ферменты фазы II, стимулируется активностью Nrf2. 64

Предотвращение абсорбции

Предотвращение абсорбции путем улавливания потенциальных токсинов (таких как поверхностная адгезия к другой молекуле в кишечнике, такой как активированный уголь или каолиновая глина) 65 является эффективным средством смягчения воздействия; Этот механизм требует приема некоторого диетического адсорбента, пока токсин находится в пути по желудочно-кишечному тракту. Подобный эффект может иметь поглощение потенциальных токсинов и их детоксикация полезной микрофлорой толстой кишки.
ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ О МЕТАБОЛИЧЕСКОЙ ДЕТОКСИКАЦИИ
  • Детоксикация - это метаболический процесс удаления из организма нежелательных жирорастворимых соединений.
  • Эти «нежелательные» соединения могут быть чужеродными (например, токсиканты из окружающей среды) или эндогенными (токсины; например, избыток гормона) по своей природе.
  • Реакции детоксикации происходят во всем организме, при этом печень является преобладающим детоксицирующим органом.
  • Реакции детоксикации проходят в три этапа или «фазы», конечной целью которых является преобразование токсина в инертную водорастворимую форму для выделения:

Реакции фазы I превращают токсин в химическую форму, которая может метаболизироваться ферментами фазы II. Реакции фазы I выполняются в основном ферментами цитохрома P450.

В реакциях фазы II токсин конъюгируется (присоединяется) к другим водорастворимым веществам для увеличения его растворимости. Каждый из различных типов ферментов фазы II катализирует разные типы реакции конъюгации.

  • UDP-глюкуронозилтрансферазы (UGT) катализируют глюкуронирование большинства клинических лекарств и некоторых токсинов окружающей среды
  • Глутатион-S-трансферазы (GST) конъюгируют токсины с антиоксидантом глутатионом; они также могут непосредственно детоксицировать свободные радикалы
  • Сульфотрансферазы (SULT) катализируют реакции сульфирования; они также могут быть важны для контроля уровня половых гормонов

Другие типы реакций фазы II, которые используются реже, включают реакции метилирования и конъюгации аминокислот.

Детоксикация фазы III включает перенос трансформированного конъюгированного токсина в клетки или из них. Различные транспортные белки фазы III работают согласованно, доставляя токсины из разных частей тела в желчь или мочу для выведения.

После реакций детоксикации токсины выводятся из организма путем выделения:

А) Продукты детоксикации печени часто покидают организм, секретируясь в кишечник с желчью, но иногда могут попадать в кровоток для обработки почками.

Б) Клетки, выстилающие кишечник, могут выводить токсины по мере их всасывания и выпускать их обратно в просвет кишечника.

В) Почки могут фильтровать и перерабатывать токсины из кровотока, выводя их из организма в виде мочи.

8Модификация диеты при метаболической детоксикации

Учитывая огромное количество разнообразных ферментов и транспортных белков, участвующих в метаболической детоксикации и связанных с ней путях, неудивительно, что детоксикация зависит от большого числа диетических факторов и чувствительна к ним.

Потребление макронутриентов (основные составляющие продуктов питания - белки, жиры, углеводы) и микронутриентов (пищевые вещества - витамины, минеральные вещества, микроэлементы) влияет на системы фаз I и II. Дефицит белка снижает метаболизм CYP, в то время как диета с высоким содержанием белка увеличивает его. 66 Противоположные эффекты наблюдаются для углеводов; влияние липидов на метаболизм CYP неясно. Для эффективных реакций фазы I требуется достаточное количество питательных микроэлементов. Было показано, что дефицит витаминов А, В2 и В3, фолиевой кислоты или фолата, С, Е, железа, кальция, меди, цинка, магния, селена снижает активность одного или нескольких ферментов фазы I или замедляет трансформацию определенных лекарственных средств. 67

Разнообразный набор ферментов фазы II требует столь же разнообразного набора необходимых питательных веществ, особенно витаминов группы B, в качестве кофакторов.

Восстановленный глутатион (GSH) для конъюгации GST (Глутатион-S-трансфераза) зависит от адекватных диетических серосодержащих аминокислот (метионина или цистеина), витамина B6 для превращения метионина в цистеин, а также витаминов B2 и B3 для активности глутатионредуктазы, которая рециркулирует (перерабатывает) окисленный глутатион.

В реакциях метилирования в качестве субстрата используется SAMe; который, в свою очередь, синтезируется посредством ферментативных реакций, зависимых от фолиевой кислоты (фолата) и витамина B12.

В реакциях конъюгации NAT и аминокислотных ацилтрансфераз используется кофактор ацетил-кофермент A (ацетил-CoA), который синтезируется из витамина B5 с использованием ферментов, которые сами зависят от множества витаминов B.

Некоторые реакции фазы II в той или иной мере требуют энергии молекулы аденозинтрифосфата (аденозинтрифосфорная кислота, АТФ, АТР). Например, все химические кофакторы для реакций метилирования, сульфирования, глюкуронирования и конъюгации глутатиона фазы II производятся с использованием АТФ; эти опосредованные АТФ реакции зависят от магния.

Флавоноиды

Флавоноиды широко изучались in vitro и на животных моделях на предмет их способности снижать активность CYP и повышать активность ферментов фазы II (за исключением SULT, которые они, как правило, ингибируют). 68 Ингибирование активности CYP нарингенином (основным флавоноидом грейпфрута) было хорошо зарегистрировано у людей 69; отсюда и рекомендация избегать грейпфрута при приеме рецептурных препаратов. Другие флавоноиды, которые продемонстрировали умеренное ингибирование нескольких CYP на животных моделях, включают генистеин, диадзеин и эквол из сои 70,71, а также теафлавины из черного чая. 72

Экстракты зеленого чая и производные кверцетина изокверцетин и рутин являются исключением из большинства других флавоноидов. Танины зеленого чая могут увеличивать активность CYP in vivo 73, но также повышать активность фазы II (GST и UGT). Аналогичным образом было продемонстрировано, что производные кверцетина увеличивают CYP в кишечнике и печени у крыс; кверцетин не влиял на CYP в этом эксперименте. 74

Комплексы флаванойдов с сульфорафаном в капсулах и порошке:

Thorne Research, MediClear-SGS, со вкусом ванили, 978 г (34,4 унции)

Thorne Research, MediClear-SGS, со вкусом ванили, 978 г (34,4 унции)

Solaray, DIM Supreme, 60 вегетарианских капсул

Solaray, DIM Supreme, 60 вегетарианских капсул

Thorne Research, Crucera-SGS, 60 капсул

Thorne Research, Crucera-SGS, 60 капсул

Nature's Answer, Brocco-Glutathione, 500 mg, 60 Vegetarian Capsules

Solaray, BreastGard with EstroFlush, Breast Health Formula, 60 Vegetarian Capsules

Jarrow Formulas, BroccoMax, активированный мирозиназой SGS, 60 растительных капсул

Активаторы NRF2

Было показано, что in vitro или на культуре клеток широкий спектр диетических компонентов активирует Nrf2 и напрямую увеличивает активность ферментов фазы II.

К ним относятся:

  • галлат эпигаллокатехина (EGCG) 75
  • ресвератрол 76
  • куркумин 77 и его метаболит тетрагидрокуркумин, который имеет более высокую активность фазы II 78
  • коричный альдегид (cinnamaldehyde) 79
  • фенетиловый эфир кофейной кислоты (caffeic acid phenethyl ester или CAPE) из прополиса
  • альфа-липоевая кислота 80
  • альфа-токоферол 81
  • ликопин 82
  • яблочные полифенолы (хлорогеновая кислота и флоридзин) 83
  • гинкго билоба 84
  • халкон (chalcone) 85
  • капсаицин 86
  • гидрокситирозол (hydroxytyrosol) из оливок 87
  • аллилсульфиды (allyl sulfides) из чеснока 88
  • хлорофиллин 89
  • ксантогумолы (xanthohumols) из хмеля 90

Благоприятные эффекты этих фитохимических веществ были продемонстрированы в многочисленных исследованиях на животных и людях, особенно их химиопрофилактические и антиоксидантные свойства; эти эффекты могут быть объяснены их непрямой стимуляцией продукции антиоксидантных ферментов и детоксикации фазы II посредством передачи сигналов Nrf2. 91

Изотиоцианаты (Isothiocyanates)

Изотиоцианаты (Isothiocyanates), полученные из глюкозинолатов (glucosinolates), представляют собой реактивные соединения серы с мощными химиопрофилактическими свойствами; прототипом является сульфорафан (Sulforaphane), компонент брокколи, который является предметом нескольких исследований рака на людях.

Изотиоцианаты, такие как сульфорафан, и индолы, такие как индол-3-карбинол (I3C), являются одними из самых мощных природных индукторов ферментов детоксикации фазы II. 92 Сульфорафан и производное I3C напрямую активируют Nrf2, 93 что увеличивает выработку нескольких защитных ферментов, включая GST, UGT, глутамат-цистеин лигазу (GCL) (которая синтезирует глутатион) и NQO1. 94 Производные I3C также являются сильными индукторами многих ферментов фаз I и II и, таким образом, являются одними из наиболее хорошо изученных фитохимических веществ для детоксикации, а также для профилактики рака. 95-99

Составы с изотиоцианатами из брокколи в капсулах:

Life Extension, Triple Action Cruciferous Vegetable Extract (экстракт крестоцветных растений тройного действия), 60 вегетарианских капсул

Life Extension, Triple Action Cruciferous Vegetable Extract (экстракт крестоцветных растений тройного действия), 60 вегетарианских капсул

Life Extension, Оптимизированная смесь брокколи и крестоцветных, 30 таблеток, покрытых кишечнорастворимой оболочкой

Life Extension, Оптимизированная смесь брокколи и крестоцветных, 30 таблеток, покрытых кишечнорастворимой оболочкой

Life Extension, Растительный экстракт крестоцветных овощей тройного действия с ресвератролом, 60 вегетарианских капсул

Life Extension, Растительный экстракт крестоцветных овощей тройного действия с ресвератролом, 60 вегетарианских капсул

Васаби и овощи семейства крестоцветных

Соединения из японского хрена Васаби (Wasabi japonica), 100,101 и бензил изотиоцианат (benzyl isothiocyanate, BITC) 102 из овощей семейства крестоцветных аналогичным образом стимулируют активность фермента фазы II посредством активации Nrf2. И сульфорафан, и BITC также снижают активность CYP. 103

Чеснок

Компоненты серы из чеснока являются ингибиторами различных CYP, 104 и индуцируют активность GST и NQO1 в тканях желудочно-кишечного тракта у крыс. 105 Активируя Nrf2, компоненты чеснока смогли обратить вспять истощение антиоксидантных ферментов, вызванное токсичным соединением металла в печени лабораторных крыс. 106

D-лимонен (D-limonene)

D-лимонен (из масла цитрусовых) был исследован на противораковую активность в неконтролируемых испытаниях на людях и исследованиях на животных с некоторым успехом 107; Часть этой химиопрофилактической активности связана с индукцией ферментов фазы I и фазы II. Было показано, что у крыс D-лимонен увеличивает общую активность CYP 108, активность кишечного UGT 109 и активность GST и UGT в печени. 110,111

D-лимонен (D-limonene) в капсулах:

Life Extension, суперусваиваемый CoQ10, 100 мг, 60 мягких желатиновых капсул

Life Extension, суперусваиваемый CoQ10, 100 мг, 60 мягких желатиновых капсул

Nature's Way, HEARTBURN FREE!, 1,000 mg, 10 Softgels

Nature's Way, HEARTBURN FREE!, 1,000 mg, 10 Softgels

Jarrow Formulas, d-Limonene, 1,000 mg, 60 Softgels

Jarrow Formulas, d-Limonene, 1,000 mg, 60 Softgels

D-глюкарат кальция (Calcium D-glucarate)

D-глюкарат кальция присутствует во многих фруктах и овощах и в небольших количествах может вырабатываться человеком. 112 При активации в кишечнике он действует как ингибитор бета-глюкуронидазы, фермента, продуцируемого бактериями толстой кишки и клетками кишечника. В кишечнике бета-глюкуронидаза удаляет (деконъюгирует) глюкуроновую кислоту из нейтрализованных токсинов, по существу обращая реакцию, катализируемую UGT. Деконъюгация возвращает токсин к его предыдущей опасной форме и позволяет ему реабсорбироваться. Повышенная активность бета-глюкуронидазы связана с повышенным риском рака. 113

Emerita, DIM с D-глюкаратом кальция и брокколи, 60 безсоевых вегетарианских капсул

Emerita, DIM с D-глюкаратом кальция и брокколи, 60 безсоевых вегетарианских капсул

Life Extension, D-глюкарат кальция, 200 мг, 60 растительных капсул

Life Extension, D-глюкарат кальция, 200 мг, 60 растительных капсул

Now Foods, D-глюкарат кальция, 500 мг, 90 растительных капсул

Now Foods, D-глюкарат кальция, 500 мг, 90 растительных капсул

Advanced Orthomolecular Research AOR, Estro Freedom, 60 Vegetarian Capsules

Natural Factors, WomenSense, EstroSense, Hormone Balancing, 60 растительных капсул

Fairhaven Health, FertileDetox for Women & Men, 90 Capsules

Natural Factors, Тестостерон Андросенс Т-коррект, 60 вегетарианских капсул

Jarrow Formulas, DIM + CDG, улучшенная формула детоксикации, 30 овощных капсул

Thorne Research, D-глюкарат кальция, 90 вегетарианских капсул

Source Naturals, Кальция D-глюкарат, 500 мг, 120 таблеток

Source Naturals, Liver Guard, 120 таблеток

Хлорофиллин (Chlorophyllin)

Хлорофиллин представляет собой производное хлорофилла 114, которое ингибирует активность CYP, 115 и стимулирует активность GST в культуре клеток и на моделях грызунов. 116 Уникальная химическая структура хлорофиллина и хлорофилла позволяет им связывать и «улавливать» токсины в кишечнике, предотвращая их всасывание. В моделях на животных хлорофиллин и хлорофилл снижают биодоступность и ускоряют выведение некоторых канцерогенов из окружающей среды. 117-119 Захват токсинов может частично объяснить результаты исследований жителей города Цидун (Qidong), Китай, района с высокой заболеваемостью раком печени из-за воздействия афлатоксина (токсина, вырабатываемого разновидностями грибка Аспергилл (Aspergillus)). Среди 180 человек, которые принимали 100 мг хлорофиллина три раза в день, уровень конъюгатов ДНК-афлатоксин в моче (маркер мутации ДНК) снизился на 55% по сравнению с людьми, не получавшими лечения. 120

Комплексы с Хлорофиллином (Chlorophyllin) в капсулах:

Life Extension, Хлорофиллин, 100 мг, 100 вегетарианских капсул

Life Extension, Хлорофиллин, 100 мг, 100 вегетарианских капсул

Life Extension, Once-Daily Health Booster, 30 Softgels

Life Extension, Once-Daily Health Booster, 30 Softgels

Life Extension, Формула защиты ДНК, 30 вегетарианских капсул

Life Extension, Формула защиты ДНК, 30 вегетарианских капсул

Пробиотики

Некоторые штаммы пробиотических бактерий могут минимизировать воздействие токсинов за счет улавливания и метаболизма ксенобиотиков или тяжелых металлов. 121 Примеры включают детоксикацию афлатоксина и патулина (двух токсинов, вырабатываемых Aspergillus, разновидностью плесени), 122 метаболизм гетероциклических аминов и диметилгидразина, 123 и связывание свинца и кадмия. 124 Кроме того, было показано, что производство бутирата короткоцепочечных жирных кислот молочнокислыми бактериями (в результате ферментации пищевых волокон) стимулирует продукцию GST в культуре клеток кишечника; это также может способствовать некоторым антиканцерогенным свойствам пищевых волокон. 125

N-ацетилцистеин (N-acetyl cysteine, NAC)

N-ацетилцистеин (NAC) может служить альтернативным источником серы для производства глутатиона. Он сам по себе является поглотителем свободных радикалов, эффективно уменьшая окислительный стресс, особенно из-за токсичности тяжелых металлов. 126 Поскольку NAC может напрямую пополнять запасы глутатиона, он более эффективен, чем метионин, в предотвращении повреждения печени, 127 и является современным средством лечения токсичности парацетамола. Это эффективное лечение острой печеночной недостаточности из-за неацетаминофеновой токсичности. 128

Расторопша пятнистая (Milk thistle, Silybum marianum)

Расторопша пятнистая (Silybum marianum), наиболее изученное растение для лечения заболеваний печени, 129 содержит смесь нескольких родственных полифенольных соединений, называемых силимарином. Силимарин способствует детоксикации с помощью нескольких дополнительных механизмов. Антиоксидантная способность силимарина может снизить окислительный стресс печени, связанный с метаболизмом токсинов, особенно перекисным окислением липидов, 130 который имеет эффект сохранения клеточных уровней глутатиона. 131 Как и NAC, силимарин может защищать от токсичности парацетамола (возможно, с помощью аналогичного механизма сохранения уровней глутатиона). Силимарин, однако, может быть более эффективным антидотом (противоядием), чем NAC, при токсичности ацетаминофена, если лечение задерживается (в модели на животных он был эффективен при введении в течение 24 часов после передозировки). 132

Комплексы Расторопши пятнистой (Milk thistle, Silybum marianum) с силимарином в капсулах:

Life Extension, Advanced Milk Thistle, 120 Softgels

Life Extension, Advanced Milk Thistle, 120 Softgels

Life Extension, Силимарин, 100 мг, 90 вегетарианских капсул

Life Extension, Силимарин, 100 мг, 90 вегетарианских капсул

Life Extension, Anti-Alcohol, HepatoProtection Complex, 60 Vegetarian Capsules

Life Extension, Anti-Alcohol, HepatoProtection Complex, 60 Vegetarian Capsules

Транспортеры фазы III

Транспортеры фазы III, хотя и важны для удаления токсинов из здоровых клеток, также могут снизить эффективность фармацевтической терапии за счет увеличения их клиренса. Это может быть особенно проблематично с химиотерапевтическими препаратами, к которым транспортеры фазы III позволяют раковым клеткам стать устойчивыми. Следовательно, стимуляция активности фазы III не всегда может быть желательной.

Факторы питания могут по-разному влиять на транспортеры фазы III. Например, полифенолы 133 яблок и сульфорафан (на уровнях, эквивалентных примерно двум порциям брокколи) 134 стимулируют активность белков фазы III. В отличие от этого, метаболит куркумина тетрагидрокуркумин снижает активность транспортеров фазы III в клеточных линиях рака шейки матки и молочной железы человека. 135 Ресвератрол снижает синтез белка фазы III, что препятствует тому, чтобы клетки острого миелоидного лейкоза становились устойчивыми к химиотерапевтическому препарату доксорубицин в культуре клеток. 136 Силибинин, главный компонент расторопши, 137 также является ингибитором фазы III как in vitro, так и in vivo. 138

Отток желчи

Как основной транспортер токсинов из организма, правильный отток желчи является решающим заключительным этапом в процессе метаболической детоксикации. Нарушение оттока желчи (холестаз) в результате дисфункции печени или закупорки желчного протока может привести к накоплению токсинов в печени и повреждению печени. Холестаз также может быть результатом самого процесса детоксикации. Появляется все больше доказательств того, что детоксикация и выведение клинических лекарств с желчью могут вызывать холестатическую болезнь печени. 139 Артишок на протяжении веков использовался в народной медицине в качестве защитного средства для печени и для стимуляции оттока желчи (холерезиса) и является наиболее изученным желчегонным травяным средством.

Артишок (Artichoke)

Артишок содержит несколько антиоксидантов, которые могут защитить от окислительного повреждения печени, а также кофеилхиновые кислоты, которые, как было показано, стимулируют отток желчи на животных моделях. 140 Кофеоилхиновая кислота может также отвечать за желчегонные свойства тысячелистника, 141, 142 фенхеля, 143 и одуванчика. 144 Андрографис, чеснок, тмин, имбирь, ажгон (семена карома), а также карри и лист горчицы также стимулируют отток желчи или выработку желчной кислоты на моделях грызунов. 145-148

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
  1. Prakash AS, Pereira TN, Reilly PE, Seawright AA. Pyrrolizidine alkaloids in human diet. Mutat Res 1999;443(1-2):53-67
  2. Borchers A, Teuber SS, Keen CL, Gershwin M. Food safety. Clin Rev Allergy Immunol 2010;39 (2) : 95-141
  3. Ferguson LR, Philpott M. Nutrition and mutagenesis. Annu Rev Nutr 2008;28:313-29
  4. Crinnion MJ. Environmental Medicine, Part 2 – Health Effects of and Protection from Ubiquitous Airborne Solvent Exposure. Altern Med Rev 2000;5 (2) : 133-143
  5. Nielsen GD, Larsen ST, Olsen O, et al. Do indoor chemicals promote development of airway allergy? Indoor Air 2007;17 (3) : 236-55
  6. Wallace LA, Pellizzari ED, Hartwell TD, et al. Personal exposure, indoor-outdoor relation- ships, and breath levels of toxic air pollutants measured for 355 persons in New Jersey. EPA 0589.
  7. Hill RH Jr, Ashley DL, Head SL, et al. p- Dichlorobenzene exposure among 1,000 adults in the United States. Arch Environ Health 1995;50:277-280.
  8. Broad scan analysis of the FY82 national human adipose tissue survey specimens. EPA Office of Toxic Substances. EPA 560/5-86- 035.
  9. Ruhl RA, Chang CC, Halpern GM, Gershwin ME. The sick building syndrome. II. Assess- ment and regulation of indoor air quality. J Asthma 1993;30:297-308.
  10. Duehring C. Carpet, EPA stalls and industry hedges while consumers remain at risk. Informed Consent 1993;1:6-32
  11. Crinnion MJ. Environmental Medicine, Part 2 – Health Effects of and Protection from Ubiquitous Airborne Solvent Exposure. Altern Med Rev 2000;5 (2) : 133-143
  12. Whitemore RW, Immerman FW, Camann DE, et al. Non-occupational exposures to pesticides for residents of two U.S. cities. Arch Environ Contam Toxicol 1994;26:47-59.
  13. Crinnion MJ. Environmental Medicine, Part 2 – Health Effects of and Protection from Ubiquitous Airborne Solvent Exposure. Altern Med Rev 2000;5 (2) : 133-143
  14. Crinnion MJ. Environmental Medicine, Part 4: Pesticides – Biologically Persistent and Ubiquitous Toxins. Altern Med Rev 2000;5 (5) : 432-447
  15. Štěpán R. , Tichá J. , Hajšlová J. , Kovalczu, T. and Kocourek V. Baby food production chain: pesticide residues in fresh apples and products. Food Addit Contam 2005; 22 (12):1231-42
  16. Krieger RI, Brutsche-Keiper P, Crosby HR, Krieger AD. Reduction of pesticide residues of fruit using water only or Plus Fit Fruit and Vegetable Wash. Bull Environ Contam Toxicol 2003;70(2): 213-8
  17. Borchers A, Teuber SS, Keen CL, Gershwin M. Food safety. Clin Rev Allergy Immunol 2010;39 (2) : 95-141
  18. Knize MG, Felton JS. Formation and human risk of carcinogenic heterocyclic amines formed from natural precursors in meat. Nutrition Reviews 2005; 63(5):158–165.
  19. Jakoby WB and Ziegler DM. The enzymes of detoxication. J Biol Chem 1990;265(34):20715-8
  20. Redlich G, Zanger UM, Riedmaier S, et al. Distinction between human cytochrome P450 (CYP) isoforms and identification of new phosphorylation sites by mass spectrometry. J Proteome Res 2008; 7 (11):4678-88
  21. Dai D, Tang J, Rose R, et al. Identification of variants of CYP3A4 and characterization of their abilities to metabolize testosterone and chlorpyrifos. J Pharmacol Exp Ther 2001;299 (3):825-31
  22. Lardone MC, Castillo P, et al. P450-aromatase activity and expression in human testicular tissues with severe spermatogenic failure. Int J Androl. 2010 Aug 1;33(4):650-60. Epub 2009 Nov 3.
  23. Johnson R. Physiology of the gastrointestinal tract, Volume 1 - Page 1827. (2006) : 2000
  24. Nakamura Y, Miyamoto M, Murakami A et al. A phase II detoxification enzyme inducer from lemongrass: identification of citral and involvement of electrophilic reaction in the enzyme induction* 1. Biochemical and … (2003)
  25. Moi P, Chan K, Asunis I, Cao A, Kan YW. Isolation of NF-E2-related factor 2 (Nrf2), a NF-E2-like basic leucine zipper transcriptional activator that binds to the tandem NF-E2/AP1 repeat of the beta-globin locus control region. Proc Natl Acad Sci USA 1994;91 (21) : 9926-30
  26. Kobayashi A, Kang MI, Okawa H, et al. Oxidative stress sensor Keap1 functions as an adaptor for Cul3-based E3 ligase to regulate proteasomal degradation of Nrf2. Mol Cell Biol 2004;24 (16) : 7130-9
  27. Motohashi H and Yamamoto M. Nrf2-Keap1 defines a physiologically important stress response mechanism. Trends Mol Med 2004;10 (11) : 549-57
  28. Jung KA and Kwak MK. The Nrf2 system as a potential target for the development of indirect antioxidants. Molecules 2010;15 (10) : 7266-91
  29. Landi L, Fiorentini D, Galli MC, Segura-Aguilar J, Beyer RE. DT-Diaphorase maintains the reduced state of ubiquinones in lipid vesicles thereby promoting their antioxidant function. Free Radic Biol Med 1997;22 (1-2) : 329-35
  30. Itoh K, Chiba T, Takahashi S, et al. An Nrf2/small Maf heterodimer mediates the induction of phase II detoxifying enzyme genes through antioxidant response elements. Biochem Biophys Res Commun 1997;236 (2) : 313-22
  31. Klaassen CD and Slitt AL. Regulation of hepatic transporters by xenobiotic receptors. Curr Drug Metab 2005;6 (4) : 309-28
  32. Dinkova-Kostova AT, Holtzclaw WD, Cole RN et al. Direct evidence that sulfhydryl groups of Keap1 are the sensors regulating induction of phase 2 enzymes that protect against carcinogens and oxidants. Proc Natl Acad Sci USA 2002;99 (18) : 11908-13
  33. Jancova P, Anzenbacher P, Anzenbacherova E. Phase II drug metabolizing enzymes. Biomed Pap Med Fac Univ Palacky Olomouc Czech Repub 2010;154 (2) : 103-16
  34. Mazur CS, Kenneke JF, Hess-Wilson JK, Lipscomb JC. Differences between human and rat intestinal and hepatic bisphenol A glucuronidation and the influence of alamethicin on in vitro kinetic measurements. Drug Metab Dispos 2010; 38 (12): 2232-8
  35. Tukey and Strassburg. Human UDP-glucuronosyltransferases: metabolism, expression, and disease. Annu Rev Pharmacol Toxicol 2000; 40 pp. 581-616
  36. Van der Logt EM, Roelofs HM, van Lieshout EM, Nagengast FM, Peters WH. Effects of dietary anticarcinogens and nonsteroidal anti-inflammatory drugs on rat gastrointestinal UDP-glucuronosyltransferases. Anticancer Res 2004;24 (2B) : 843-9
  37. van Bladeren PJ. Glutathione conjugation as a bioactivation reaction. Chem Biol Interact 2000;129 (1-2) : 61-76
  38. Sheehan D, Meade G, Foley VM, Dowd CA. Structure, function and evolution of glutathione transferases: implications for classification of non-mammalian members of an ancient enzyme superfamily. Biochem J 2001;360 (Pt 1) : 1-16
  39. Ketterer B. Glutathione S-transferases and prevention of cellular free radical damage. Free Radic Res 1998;28 (6) : 647-58
  40. van Bladeren PJ. Glutathione conjugation as a bioactivation reaction. Chem Biol Interact 2000;129 (1-2) : 61-76
  41. Hayes JD and Strange RC. Glutathione S-transferase polymorphisms and their biological consequences. Pharmacology 2000;61 (3) : 154-66
  42. Habuchi O. Diversity and functions of glycosaminoglycan sulfotransferases. Biochim Biophys Acta 2000;1474 (2) : 115-27
  43. Glatt H and Meinl W. Pharmacogenetics of soluble sulfotransferases (SULTs). Naunyn Schmiedebergs Arch Pharmacol 2004;369 (1) : 55-68
  44. Coleman. Human Drug Metabolism: An Introduction. (2010) pp. 360
  45. Jancova P, Anzenbacher P, Anzenbacherova E. Phase II drug metabolizing enzymes. Biomed Pap Med Fac Univ Palacky Olomouc Czech Repub 2010;154 (2) : 103-16
  46. Jancova P, Anzenbacher P, Anzenbacherova E. Phase II drug metabolizing enzymes. Biomed Pap Med Fac Univ Palacky Olomouc Czech Repub 2010;154 (2) : 103-16
  47. Mulder GJ. Conjugation reactions in drug metabolism: an integrated approach : substrates, co-substrates, enzymes and their interactions in vivo and in vitro. Taylor and Francis, 1990. 413 pages
  48. Hodgson. A Textbook of Modern Toxicology. (2010) pp. 672
  49. Yang YM, Noh K, Han CY, Kim SG Transactivation of genes encoding for phase II enzymes and phase III transporters by phytochemical antioxidants. Molecules 2010;15 (9) : 6332-48
  50. Keppler D. Multidrug resistance proteins (MRPs, ABCCs): importance for pathophysiology and drug therapy. Handb Exp Pharmacol 2011;201 : 299-323
  51. Mizuno, N.; Niwa, T.; Yotsumoto, Y.; Sugiyama, Y. Impact of drug transporter studies on drug discovery and development. Pharmacol. Rev. 2003, 55, 425-461.
  52. Klaassen C and Lu H. Xenobiotic Transporters: Ascribing Function from Gene Knockout and Mutation Studies. Toxicological Sciences 2008;101 (2) : 186-196
  53. Klaassen C and Lu H. Xenobiotic Transporters: Ascribing Function from Gene Knockout and Mutation Studies. Toxicological Sciences 2008;101 (2) : 186-196
  54. Liska DJ. The Detoxification Enzyme Systems. Altern Med Rev 1998;3 (3) : 187-198
  55. Larson et al. Acetaminophen-induced acute liver failure: results of a United States multicenter, prospective study. Hepatology 2005;42 (6) : 1364-72
  56. Moyer AM, Fridley BL, Jenkins GD et al. Acetaminophen-NAPQI Hepatotoxicity: A Cell Line Model System Genome-Wide Association Study. Toxicol Sci 2011;120 (1) : 33-41
  57. Bessems JG, Vermeulen NP. Paracetamol (acetaminophen)-induced toxicity: molecular and biochemical mechanisms, analogues and protective approaches. Crit Rev Toxicol 2001; 31 (1): 55-138
  58. Lauterburg BH, Corcoran GB, Mitchell JR. Mechanism of action of N-acetylcysteine in the protection against the hepatotoxicity of acetaminophen in rats in vivo. J Clin Invest 1983; 71 (4): 980-91
  59. Ercal N, Gurer-Orhan H, Aykin-Burns N. Toxic metals and oxidative stress part I: mechanisms involved in metal-induced oxidative damage. Curr Top Med Chem 2001;1 (6) : 529-39
  60. Costa M. In vitro assessment of the toxicity of metal compounds. Biological Trace Element Research 1984;
  61. Patrick L. Lead. Altern Med Rev 2006;11 (2) : 114-127
  62. Nordberg M. Metallothioneins: historical development and overview. Met Ions Life Sci 2009;
  63. Sabolić I, Breljak D, Skarica M, Herak-Kramberger CM. Role of metallothionein in cadmium traffic and toxicity in kidneys and other mammalian organs. Biometals 2010);23 (5) : 897-926
  64. Nordberg M. Metallothioneins: historical review and state of knowledge. Talanta 1998;
  65. Phillips TD, Lemke SL, Grant PG. Characterization of clay-based enterosorbents for the prevention of aflatoxicosis. Adv Exp Med Biol 2002;504 : 157-71
  66. Guengerich FP. Influence of nutrients and other dietary materials on cytochrome P-450 enzymes. Am J Clin Nutr 1995;61 (3 Suppl) : 651S-658S
  67. Guengerich FP. Influence of nutrients and other dietary materials on cytochrome P-450 enzymes. Am J Clin Nutr 1995;61 (3 Suppl) : 651S-658S
  68. Moon YJ, Wang X, Morris ME. Dietary flavonoids: effects on xenobiotic and carcinogen metabolism. Toxicol In Vitro 2006;20 (2) : 187-210
  69. Fuhr, U., Klittich, K., Staib, A.H., Inhibitory effect of grapefruit juice and its bitter principal, naringenin, on CYP1A2 dependent metabolism of caffeine in man. Br. J. Clin. Pharmacol. 1993; 35, 431–436.
  70. Helsby, N.A., Chipman, J.K., Gescher, A., Kerr, D., Inhibition of mouse and human CYP 1A- and 2E1-dependent substrate metabolism by the isoflavonoids genistein and equol. Food Chem. Toxicol. 1998;36, 375–382.
  71. Yang YM, Noh K, Han CY, Kim SG Transactivation of genes encoding for phase II enzymes and phase III transporters by phytochemical antioxidants. Molecules 2010;15 (9) : 6332-48
  72. Catterall F et al. Hepatic and intestinal cytochrome P450 and conjugase activities in rats treated with black tea theafulvins and theaflavins. Food Chem Toxicol. 2003 Aug;41(8):1141-7.
  73. Liu, T.T., Liang, N.S., Li, Y., Yang, F., Lu, Y., Meng, Z.Q., Zhang, L.S. Effects of long-term tea polyphenols consumption on hepatic microsomal drug-metabolizing enzymes and liver function in Wistar rats. World J. Gastroenterol. 2003;9, 2742–2744.
  74. Křížková J, Burdová K, Stiborová M, Křen V, Hodek P. The effects of selected flavonoids on cytochromes P450 in rat liver and small intestine. Interdiscip Toxicol 2009;2 (3) : 201-4
  75. Yuan JH, Li YQ, Yang XY. Inhibition of epigallocatechin gallate on or- thotopic colon cancer by upregulating the Nrf2-UGT1A signal path- way in nude mice. Pharmacology 2007; 80: 269 – 78
  76. Hsieh TC, Lu X, Wang Z, Wu JM. Induction of quinone reductase NQO1 by resveratrol in human K562 cells involves the antioxidant response element ARE and is accompanied by nuclear translocation of tran-scription factor Nrf2. Med Chem 2006; 2: 275 – 85
  77. Nayak S and Sashidhar RB. Metabolic intervention of aflatoxin B1 toxicity by curcumin. J Ethnopharmacol 2010;127 (3) : 641-4
  78. Osawa T. Nephroprotective and hepatoprotective effects of curcuminoids. Adv Exp Med Biol 2007;595 : 407-23
  79. Liao BC, Hsieh CW, Liu YC, Tzeng TT, Sun YW, Wung BS. Cinnamaldehyde inhibits the tumor necrosis factor-alpha-induced expression of cell adhesion molecules in endothelial cells by suppressing NF-kap- paB activation: Effects upon IkappaB and Nrf2. Toxicol Appl Pharmacol 2008; 229: 161 – 71
  80. Lii CK, Liu KL, Cheng YP et al. Sulforaphane and alpha-lipoic acid upregulate the expression of the pi class of glutathione S-transferase through c-jun and Nrf2 activation. J Nutrition 2010;140 (5) : 885-92
  81. Feng Z, Liu Z, Li X, et al. α-Tocopherol is an effective Phase II enzyme inducer: protective effects on acrolein-induced oxidative stress and mitochondrial dysfunction in human retinal pigment epithelial cells. J Nutr Biochem 2010;21 (12) : 1222-31
  82. Wang H and Leung LK. The carotenoid lycopene differentially regulates phase I and II enzymes in dimethylbenz[a]anthracene-induced MCF-7 cells. Nutrition 2010;26 (11-12) : 1181-7
  83. Veeriah S, Miene C, Habermann N et al. Apple polyphenols modulate expression of selected genes related to toxicological defence and stress response in human colon adenoma cells. Int J Cancer 2008;122 (12) : 2647-55
  84. Liu XP, Goldring CE, Wang HY, Copple IM, Kitteringham NR, Park BK. Extract of Ginkgo biloba induces glutathione-S-transferase subunit-P1 in vitro. Phytomedicine 2009; 16(5):451–455
  85. Liu YC, Hsieh CW, Wu CC, Wung BS. Chalcone inhibits the activation of NF-kappaB and STAT3 in endothelial cells via endogenous electrophile. Life Sci 2007; 80: 1420 – 30
  86. Joung EJ, Li MH, Lee HG, Somparn N, Jung YS, Na HK et al. Capsaicin in- duces heme oxygenase-1 expression in HepG2 cells via activation of PI3K-Nrf2 signaling: NAD(P)H:quinone oxidoreductase as a potential target. Antioxid Redox Signal 2007; 9: 2087 – 98
  87. Zhu L, Liu Z, Feng Z et al. Hydroxytyrosol protects against oxidative damage by simultaneous activation of mitochondrial biogenesis and phase II detoxifying enzyme systems in retinal pigment epithelial cells. J Nutr Biochem 2010;21 (11) : 1089-98
  88. Gong P, Hu B, Cederbaum AI. Diallyl sulfide induces heme oxygenase-1 through MAPK pathway. Arch Biochem Biophys 2004; 432: 252 – 60
  89. Zhang Y, Guan L, Wang X, Wen T, Xing J, Zhao J. Protection of chloro- phyllin against oxidative damage by inducing HO-1 and NQO1 ex- pression mediated by PI3K/Akt and Nrf2. Free Radic Res 2008; 42: 362–71
  90. Dietz BM, Kang YH, Liu G et al. Xanthohumol isolated from Humulus lupulus Inhibits menadione-induced DNA damage through induction of quinone reductase. Chem Res Toxicol 2005;18 (8) : 1296-305
  91. Surh YJ, Kundu JK, Na HK. Nrf2 as a master redox switch in turning on the cellular signaling involved in the induction of cytoprotective genes by some chemopreventive phytochemicals. Planta Med 2008;74 (13) : 1526-39
  92. Sulforaphane Glucosinolate monograph. Altern Med Rev 2010;15 (4) : 352-362
  93. Dinkova-Kostova AT, Holtzclaw WD, Cole RN et al. Direct evidence that sulfhydryl groups of Keap1 are the sensors regulating induction of phase 2 enzymes that protect against carcinogens and oxidants. Proc Natl Acad Sci USA 2002;99 (18) : 11908-13
  94. Mulcahy RT, Wartman MA, Bailey HH, Gipp JJ. Constitutive and beta-naphthal- one-induced expression of the human gamma-glutamylcysteine synthetase heavy subunit gene is regulated by a distral antioxidant response element/ TRE sequence. J Biol Chem 1997;272:7445-7454
  95. Ociepa-Zawal M et al. The effect of indole-3-carbinol on the expression of CYP1A1, CYP1B1 and AhR genes and proliferation of MCF-7 cells. Acta Biochim Pol. 2007;54(1):113-7.
  96. Katchamart S and Williams DE. Indole-3-carbinol modulation of hepatic monooxygenases CYP1A1, CYP1A2 and FMO1 in guinea pig, mouse and rabbit. Comp Biochem Physiol C Toxicol Pharmacol. 2001 Aug;129(4):377-84.
  97. Ebert B et al. Induction of phase-1 metabolizing enzymes by oltipraz, flavone and indole-3-carbinol enhance the formation and transport of benzo[a]pyrene sulfate conjugates in intestinal Caco-2 cells. Toxicol Lett. 2005 Aug 14;158(2):140-51.
  98. Bradlow HL. Review. Indole-3-carbinol as a chemoprotective agent in breast and prostate cancer. In Vivo. 2008 Jul-Aug;22(4):441-5.
  99. Nho CW and Jeffery E. The synergistic upregulation of phase II detoxification enzymes by glucosinolate breakdown products in cruciferous vegetables. Toxicol Appl Pharmacol. 2001 Jul 15;174(2):146-52.
  100. Morimitsu Y, Hayashi K, Nakagawa Y et al. Antiplatelet and anticancer isothiocyanates in Japanese domestic horseradish, Wasabi. Mech Ageing Dev 2000;116 (2-3) : 125-34
  101. Hasegawa K, Miwa S, Tsutsumiuchi K, Miwa J. Allyl isothiocyanate that induces GST and UGT expression confers oxidative stress resistance on C. elegans, as demonstrated by nematode biosensor. PLoS ONE 2010;5 (2) : e9267
  102. Y. Nakamura, Y. Morimitsu, T. Uzu, H. Ohigashi, A. Murakami, Y. Naito, Y. Nakagawa, T. Osawa, K. Uchida, A glutathione S-transferase inducer from papaya: rapid screening, identification and structure–activity relationship of isothiocyanates
  103. Zhou C, Poulton EJ, Grün F et al. The dietary isothiocyanate sulforaphane is an antagonist of the human steroid and xenobiotic nuclear receptor. Mol Pharmacol 2007;71 (1) : 220-9
  104. Zhou SF, Xue CC, Yu XQ, Wang G. Metabolic activation of herbal and dietary constituents and its clinical and toxicological implications: an update. Curr Drug Metab 2007;8 (6) : 526-53
  105. Munday, R. and Munday, C. M. (1999). Low dises of diallyl disulfide a com- pound derived from garlic increase tissue activities of quinone reductase and glutathione transferase in the gastrointestinal tract of the rat. Nutr Cancer. 34:42–48.
  106. Kalayarasan S, Sriram N, Sureshkumar A, Sudhandiran G. Chromium (VI)-induced oxidative stress and apoptosis is reduced by garlic and its derivative S-allylcysteine through the activation of Nrf2 in the hepatocytes of Wistar rats. J Appl Toxicol 2008;28 (7) : 908-19
  107. Sun J. D-Limonene: Safety and Clinical Applications. Altern Med Rev 2007;12 (3) : 249-264
  108. Crowell PL. Prevention and therapy of cancer by dietary monoterpenes. J Nutrition 1999
  109. Van der Logt EM, Roelofs HM, van Lieshout EM, Nagengast FM, Peters WH. Effects of dietary anticarcinogens and nonsteroidal anti-inflammatory drugs on rat gastrointestinal UDP-glucuronosyltransferases. Anticancer Res 2004;24 (2B) : 843-9
  110. Elegbede JA, Maltzman TH, Elson CE, Gould MN. Effects of anticarcinogenic monoterpenes on phase II hepatic metabolizing enzymes. Carcinogenesis 1993;14 (6) : 1221-3
  111. Nakamura et al. A phase II detoxification enzyme inducer from lemongrass: identification of citral and involvement of electrophilic reaction in the enzyme induction* 1. Biochemical and … 2003;
  112. Calcium-D-Glucarate Monograph. Altern Med Rev 2002;7 (4) : 336-340
  113. Zoltaszek R et al. [The biological role of D-glucaric acid and its derivatives: potential use in medicine]. Postepy Hig Med Dosw (Online). 2008 Sep 5;62:451-62.
  114. Ferruzzi MG Digestion, absorption, and cancer preventative activity of dietary chlorophyll derivatives. Nutrition Research 2007;
  115. Yun CH, Jeong HG, Jhoun JW, Guengerich FP. Non-specific inhibition of cytochrome P450 activities by chlorophyllin in human and rat liver microsomes. Carcinogenesis 1995;16:1437 - 40.
  116. Fahey JW, Stephenson KK, Dinkova-Kostova AT, Egner PA, Kensler TW, Talalay P. Chlorophyll, chlorophyllin and related tetrapyrroles are significant inducers of mammalian phase 2 cytoprotective genes.Carcinogenesis 2005;26:1247 - 55.
  117. Morita K, Matsueda T, Iida T, Hasegawa T. Chlorella accelerates dioxin excretion in rats. J Nutr 1999;129:1731 - 6.
  118. Natsume Y, Satsu H, Kitamura K, Okamoto N, Shimizu M. Assessment system for dioxin absorption in the small intestine and prevention of its absorption by food factors. Biofactors 2004; 21(1-4):375 - 7.
  119. Versantvoort CHM, Oomen AG, Van de Kamp E, Rompelberg CJM, Sips AJAM. Applicability of an in vitro digestion model in assessing the bioaccessibility of mycotoxins from food. Food Chem Toxicol 2005;43:31 - 40.
  120. Egner PA, Wang JB, Zhu YR, Zhang BC, Wu Y, Zhang QN, et al. Chlorophyllin intervention reduces aflatoxin-DNA adducts in individuals at high risk for liver cancer. Proc Natl Acad Sci 2001;98(25): 14601 - 6.
  121. Resta SC. Effects of probiotics and commensals on intestinal epithelial physiology: implications for nutrient handling. J Physiol (Lond) 2009;587 (17) : 4169-74
  122. Topcu A, Bulat T, Wishah R, Boyaci IH. Detoxification of aflatoxin B1 and patulin by Enterococcus faecium strains. Int J Food Microbiol 2010;139 (3) : 202-5
  123. Nowak A and Libudzisz Z. Ability of probiotic Lactobacillus casei DN 114001 to bind or/and metabolise heterocyclic aromatic amines in vitro. Eur J Nutr 2009;48 (7) : 419-27
  124. Ibrahim F, Halttunen T, Tahvonen R, Salminen S. Probiotic bacteria as potential detoxification tools: assessing their heavy metal binding isotherms. Can J Microbiol 2006;52 (9) : 877-85
  125. Pool-Zobel B, Veeriah S, Böhmer FD. Modulation of xenobiotic metabolising enzymes by anticarcinogens -- focus on glutathione S-transferases and their role as targets of dietary chemoprevention in colorectal carcinogenesis. Mutat Res 2005;591 (1-2) : 74-92
  126. Yedjou CG, Tchounwou CK, Haile S, Edwards F, Tchounwou PBl. N-acetyl-cysteine protects against DNA damage associated with lead toxicity in HepG2 cells. Ethn Dis 2010;20 (1 Suppl 1) : S1-101-3
  127. Alsalim W and Fadel M. Towards evidence based emergency medicine: best BETs from the Manchester Royal Infirmary. Oral methionine compared with intravenous n-acetyl cysteine for paracetamol overdose. Emerg Med J 2003;20 (4) : 366-7
  128. Ghabril M, Chalasani N, Björnsson E. Drug-induced liver injury: a clinical update. Curr Opin Gastroenterol 2010;26 (3) : 222-6
  129. Abenavoli L, Capasso R, Milic N, Capasso F. Milk thistle in liver diseases: past, present, future. Phytother Res 2010; 24 (10): 1423-32
  130. Bosisio E, Benelli C, Pirola O, et al. Effect of the flavanolignans of Silybum marianum L. on lipid peroxidation in rat liver microsomes and freshly isolated hepatocytes. Pharmacol Res 1992;25:147-154.
  131. Campos R, Garido A, Guerra R, et al. Silybin dihemisuccinate protects against glutathione depletion and lipid peroxidation induced by acetaminophen on rat liver. Planta Med 1989;55:417-419.
  132. Hau DK, Wong RS, Cheng GY et al. Novel use of silymarin as delayed therapy for acetaminophen-induced acute hepatic injury. Forsch Komplementmed 2010; 17 (4): 209-13
  133. Veeriah S, Miene C, Habermann N et al. Apple polyphenols modulate expression of selected genes related to toxicological defence and stress response in human colon adenoma cells. Int J Cancer 2008;122 (12) : 2647-55
  134. Harris KE and Jeffery EH. Sulforaphane and erucin increase MRP1 and MRP2 in human carcinoma cell lines. J Nutr Biochem 2008;19 (4) : 246-54
  135. Limtrakul P, Chearwae W, Shukla S, Phisalphong C, Ambudkar SV. Modulation of function of three ABC drug transporters, P-glycoprotein (ABCB1), mitoxantrone resistance protein (ABCG2) and multidrug resistance protein 1 (ABCC1) by tetrahydrocurcumin, a major metabolite of curcumin. Mol Cell Biochem 2007;296 (1-2) : 85-95
  136. Kweon, S.H.; Song, J.H.; Kim, T.S. Resveratrol-mediated reversal of doxorubicin resistance in acute myeloid leukemia cells via downregulation of MRP1 expression. Biochem. Biophys. Res. Commun. 2010, 395, 104-110.
  137. Saller R, Meier R, Brignoli R: The use of silymarin in the treatment of liver diseases. Drugs 2001;61:2035–2063.
  138. Lee CK and Choi JS. Effects of silibinin, inhibitor of CYP3A4 and P-glycoprotein in vitro, on the pharmacokinetics of paclitaxel after oral and intravenous administration in rats. Pharmacology 2010; 85 (6): 350-6
  139. Padda MS, Sanchez M, Akhtar AJ, Boyer JL. Drug-induced cholestasis. Hepatology 2011; 53 (4): 1377-87
  140. Speroni E, Cervellati R, Govoni P, Guizzardi S, Renzulli C, Guerra MC. Efficacy of different Cynara scolymus preparations on liver complaints. J Ethnopharmacol 2003; 86 (2-3): 203-11
  141. Benedek B, Geisz N, Jäger W, Thalhammer T, Kopp B. Choleretic effects of yarrow (Achillea millefolium s.l.) in the isolated perfused rat liver. Phytomedicine 2006; 13 (9-10): 702-6
  142. Benedek B and Kopp B. Achillea millefolium L. s.l. revisited: recent findings confirm the traditional use. Wien Med Wochenschr 2007; 157 (13-14): 312-4
  143. Krizman M, Baricevic D, Prosek M Determination of phenolic compounds in fennel by HPLC and HPLC-MS using a monolithic reversed-phase column. J Pharm Biomed Anal 2007; 43 (2): 481-5
  144. Schütz K, Carle R, Schieber A Taraxacum--a review on its phytochemical and pharmacological profile. J Ethnopharmacol 2006; 107 (3): 313-23
  145. Platel K and Srinlvasan K. Stimulatory influence of select spices on bile secretion in rats. Nutr Res 2000; 20 (10): 1493-1503
  146. Shukla B, Visen PK, Patnaik GK, Dhawan BN. Choleretic effect of andrographolide in rats and guinea pigs. Planta Med 1992; 58 (2): 146-9
  147. Khan BA, Abraham A, Leelamma S. Murraya koenigii and Brassica juncea--alterations on lipid profile in 1-2 dimethyl hydrazine induced colon carcinogenesis. Invest New Drugs 1996; 14 (4): 365-9
  148. Yamahara J, Miki K, Chisaka T et al. Cholagogic effect of ginger and its active constituents. J Ethnopharmacol 1985; 13 (2): 217-25
  149. Metabolic Detoxification https://www.lifeextension.com/protocols/metabolic-health/metabolic-detoxification

Купить добавки из статей можно в международном онлайн магазине iHerb,
специализирующийся на продукции высокого качества из натуральных органических
ингредиентов

используя промокод WNT909 журнала PUSHKAR при заказе,
вы получите 5% скидку, а также благодарите и поддерживаете журнал.
применить код можно перейдя в магазин по этой ссылке перед оформлением заказа

Комментариев нет:

Отправка комментария